?

Log in

No account? Create an account
Платили ли большевики контрибуцию Германии в 1918 году?
yuridmitrich
МИРНЫЙ ДОГОВОР МЕЖДУ РСФСР, С ОДНОЙ СТОРОНЫ,
И ГЕРМАНИЕЙ, АВСТРО-ВЕНГРИЕЙ, БОЛГАРИЕЙ И ТУРЦИЕЙ, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ЗАКЛЮЧЕННЫЙ В БРЕСТ-ЛИТОВСКЕ 3/17 МАРТА 1918 Г.
Статья 9
Договаривающиеся стороны взаимно отказываются от возмещения своих военных расходов, т.-е. государственных издержек на ведение войны, равно как и от возмещения военных убытков, т.-е. от тех убытков, которые были причинены им и их гражданам в зоне военных действий военными мероприятиями, в том числе и всеми произведенными во вражеской стране реквизициями.
Брест-Литовск, 3 марта 1918 г.

ГЕРМАНСКО-РУССКОЕ ФИНАНСОВОЕ СОГЛАШЕНIЕ, СЛУЖАЩЕЕ ДОБАВЛЕНIЕМЪ ДОПОЛНИТЕЛЬНАГО ДОГОВОРА КЪ МИРНОМУ ДОГОВОРУ, ЗАКЛЮЧЕННОМУ МЕЖДУ ГЕРМАНIЕЙ, АВСТРО-ВЕНГРIЕЙ, БОЛГАРIЕЙ И ТУРЦIЕЙ СЪ ОДНОЙ СТОРОНЫ И РОССIЕЙ СЪ ДРУГОЙ.
(…)
Статья 2.[Bearbeiten]
Россія уплатитъ Германіи для вознагражденія потерпѣвшихъ отъ русскихъ мѣропріятій германцевъ сумму въ шесть милліардовъ марокъ причемъ приняты во вниманіе соотвѣтственныя требованія съ русской стороны и засчитана цѣнность конфискованныхъ послѣ заключенія мира германскими военными силами въ Россіи запасовъ.

Из памятной записки государственного министра Карла Гельфериха рейхсканцлеру Гертлингу:
Берлин, 19 августа 1918 г.
«…В общем и целом, эти договоры очень разумны и являют собой очень ценное дополнение к развитию Брестского мира. Но в отдельных пунктах я вижу большую опасность, так как они могут укрепить впечатление о нашей солидарности с большевиками, испортить наши отношения с небольшевистской Россией и направить в лагерь Антанты группы, которые могут создать новую
Россию.
В финансовой и экономической области это относится в особенности к сделке, согласно которой Россия по декретам выплачивает Германии до 1 июля 1918 года определенную сумму как компенсацию за экспроприацию германского имущества (имеется в виду, в первую очередь, декрет о национализации от 28 июня 1918 г.). Таким образом, Россия получает свободу действий, и Германия уже не может возражать против этой экспроприации или требовать возмещения в каждом отдельном случае».

Из протокола совещания с руководителями политических фракций рейхстага у заместителя рейхсканцлера фон Пайера:
21 августа 1918 г.
Депутат Эберт: Договоры имеют большое политическое значение. Я считаю крайне важным, чтобы до ратификации высказались фракции. Моя фракция в этом очень заинтересована. Наши взгляды на политику в лимитрофах ясны. В договорах мы видим продолжение неверной политики. Мы против присоединения Эстляндии и Лифляндии, так как Россия никогда не смирится с этим. У нас большие сомнения и относительно финансово-политического содержания договоров. Требование 6 миллиардов объективно не оправдано. Мы хотели заключить с Россией мир без контрибуций, я прошу срочно заслушать главную комиссию. Это требование основано на соглашениях между нашим и русским правительством и парламентом, согласно которым главная комиссия должна быть
заслушана при принятии важных решений. Это беспрецедентно просить индемнитета при заключении государственного договора такой важности.
Депутат Дове: Я согласен с мнением его превосходительства Пайера в том, что нет причины созывать главную комиссию. (После этого Дове называет несколько причин, которые делают желательным немедленный созыв рейхстага.) Не следует отклоняться от предписанных правил в таком важном деле.
Его превосходительство Криге: В договоре ничего не говорится о контрибуции. Речь идет о компенсации за нанесенный немцам ущерб. Если мы будем созывать рейхстаг, то потеряем минимум 10 дней; за это время может что-нибудь произойти. Мы надеемся, что заключение договора приведет к улучшению ситуации на востоке, поэтому необходимо действовать быстро.
Рейхсбанк очень настоятельно высказывает пожелание, чтобы как можно скорее Россия сделала выплаты согласно договору.
Депутат Грубер: Я не могу согласиться, что речь идет о контрибуции; это просто дополнительные обязательства. Статьи по Эстляндии и Лифляндии сформулированы в Брестском договоре недостаточно четко. Новые договоры дополняют их. Мы одобрим их, как одобрили Брестский договор. Речь не идет об аннексии, так как лимитрофы добровольно присоединятся к нам.

Барон Карл фон Ботмер «С графом Мирбахом в Москве»
(Дневниковые записи и документы за период с 19 апреля по 22 октября 1918 г.)
30 июля.
Тем временем из Берлина пришло подтверждение того, что согласно Дополнительным договорам за выплату от 6 до 7 миллиардов русским дается право национализировать немецкое имущество. Здесь по праву расценивается такое решение как слабость и намерение и в дальнейшем тесно сотрудничать с коммунистической диктатурой.
Как же представляют на Вильгельмштрассе будущее использование немецкого духа предпринимательства, немецкого капитала в России? Откуда возьмется смелость у немецкого торговца или промышленника, если он не уверен, что Германия защитит его? Как выдержит он конкуренцию представителей других государств? Надежда была на совершенно противоположное: на всестороннюю защиту наших интересов, на категорический протест против любого насилия по отношению к немецким компаниям и бизнесу.
Мы, дилетанты, конечно, не способны понять, что кроется за этими планами.

23 февраля – День Красной Армии.
yuridmitrich
Генерал М.Д. Бонч-Бруевич «ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ» Воспоминания
«Тем временем в одной из соседних комнат началось чрезвычайное заседание расширенного президиума Центрального Исполнительного Комитета. Председательствовал Свердлов. Меня и остальных генералов попросили принять участие в этом заседания, и Яков Михайлович, очистив для меня место рядом с собой, предложил мне рассказать собравшимся о тех основных мерах; которые мы, военные специалисты, рекомендуем принять.
Делая свой короткий, но трудный доклад, я сказал, что, по мнению всех нас, штабных работников, надлежит с утра 23 февраля выслать в направлении к Нарве и южнее ее «разведывательные группы», человек по двадцать-тридцать каждая. Эти группы должны быть выдвинуты по железной дороге возможно ближе к Нарве и к югу от нее — до соприкосновения с противником. Каждой из групп будет указан участок для разведывания о действиях и расположении неприятеля. Все «разведывательные группы» обязаны поддерживать между собой взаимную связь и присылать в Смольный нарочными и по телеграфу срочные донесения.
В поддержку «разведывательным группам» решено направить «отряды», человек по пятьдесят — сто каждый. Формирование «разведывательных групп» и «поддерживающих отрядов» поручалось штабу обороны Петрограда и его окрестностей. Последний подчинялся уже созданному в Смольном Комитету обороны, возглавлявшемуся Лениным.
Всю ночь штаб обороны формировал, вооружал и снабжал по моим нарядам всем необходимым «разведывательные группы» и «поддерживающие отряды». Я с Лукирским заготовлял для тех и других письменные распоряжения; генерал Сулейман инструктировал начальников «разведывательных групп», исходя из задачи, поставленной перед каждой из них. Раттэля я отпустил на вокзал для формирования нового поезда, взамен того сборного, в котором мы прибыли из Могилева. Было ясно, что оставаться долго в Петрограде не придется; новому штабу следовало рассчитывать на пребывание там, где в этом явится надобность.
Не выкроив и получаса для сна и отдыха, мы добились того, что в течение ночи и следующего дня на фронт Нарва — Себеж были направлены все намеченные нами «разведывательные группы», формирование же отрядов продолжалось и 24 февраля.
23 февраля днем я снова побывал у Ленина. Наши «разведывательные группы» тем временем зашли в тыл противника и занялись разведкой на фронте Нарва-Себеж; из Петрограда же по железной дороге были уже переброшены на фронт и «поддерживающие отряды». Оказалось, что выдвинутая на поддержку своих разъездов германская пехота, натолкнувшись на неожиданное сопротивление, растерялась и отходит к городу Нарве.
Одновременно с назначением Парского из Гельсингфорса через Петроград на Нарвский фронт двинулся отряд моряков под командованием Дыбенко, бывшего председателя Центробалта.
Прикрываясь арьергардом, немецкие войска отошли на левый берег Наровы и по мере приближения отряда Парского оттянули туда все свои части. Подойдя к Нарове, Парский занял часть города, расположенную на правом берегу, и обосновался вдоль реки на довольно значительном ее протяжении. На нарвском направлении установилось полное равновесие. Оставалось только для обеспечения подступов к Петрограду протянуть «завесу» дальше на юг, что и было сделано с помощью нескольких новых «разведывательных групп» и «поддерживающих отрядов».

«ГАЗЕТА ДЛЯ ВСЕХ» 2 марта (17 февраля) 1918 года
Заявление Ленина.
По поводу телеграмм со всех концов России по поводу революционной войны Ленин заявил: «Если бы у нас было столько дисциплинированных полков, сколько имеется резолюций в пользу войны, то мы могли бы воевать с империалистами всего мира».

О спецпереселенцах.
yuridmitrich
Обращение наркома внутренних дел Л.П. Берии к заместителю председателя СНК В.М. Молотову о льготах по налогообложению для спецпереселенцев:

29.06.1945
Секретно
Народный Комиссариат Внутренних Дел
29 июня 1945 г.
750/б
г. Москва
СНК СССР
товарищу МОЛОТОВУ В.М.

Приусадебные земельные участки, индивидуальные огороды и скот, находящиеся в личном пользовании спецпереселенцев с Северного Кавказа, калмыков, из Крымской АССР и из Грузинской ССР, наравне с местным населением облагаются сельскохозяйственным налогом, подоходным налогом и обязательными натуральными поставками сельскохозяйственных продуктов.
Уплата этих налогов и обязательные натуральные поставки сельскохозяйственных продуктов ухудшают и без того тяжелые материально-бытовые условия указанных спецпереселенцев и не способствуют их хозяйственному устройству и закреплению по месту нового поселения.
В связи с этим НКВД СССР считает необходимым освободить указанных спецпереселенцев в 1945 и 1946 годах от уплаты сельскохозяйственного налога, подоходного налога от доходов сельского хозяйства в городских поселениях, от обязательных натуральных поставок сельскохозяйственных продуктов и сложить недоимки, образовавшиеся за упомянутыми спецпереселенцами в местах нового поселения.

Проект постановления СНК СССР прилагается.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. БЕРИЯ

Помета:
«спросить т. Зверева, Двинского. Тт. Маленкову, Вознесенскому. Т. Чадаеву — подготовить и доложить. 29/VI.45. В. Молотов».

ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 47а. Д. 3289. Л. 4. Подлинник.

Документы сталинской эпохи.
Юзерпик 2015
yuridmitrich
Часто пишут, что при Сталине из деревни в город нельзя было переехать, т.к. не давали паспорт. А оказывается первое время в СССР и паспортов-то не было. Даже в Москве люди жили без паспорта.


Из декрета ВЦИКа и Совнаркома РСФСР «Об удостоверении личности» от 20 июня 1923 года.
1. Органам управления воспрещается требовать от граждан Р.С.Ф.С.Р. обязательного предъявления паспортов и иных видов на жительство, стесняющих их право передвигаться и селиться на территории Р.С.Ф.С.Р.
Примечание. Паспорт и другие виды на жительство для российских граждан внутри Р.С.Ф.С.Р., а также трудовые книжки, введенные декретом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров от 25 июня 1919 года, аннулируются с 1-го января 1924 года.
2. Во всех случаях, когда гражданину Р.С.Ф.С.Р. надлежит удостоверить перед органами управления свою личность, достаточным считается представление письменного удостоверения личности, удовлетворяющего по своей форме и содержанию ст. ст. 13 и 18 настоящего Постановления.
Примечание. Для военнообязанных удостоверение личности не заменяет требуемого законом учетно-воинского документа.
3. Удостоверения личности в городах и поселках городского типа выдаются милицией, а в сельских местностях волостными исполнительными комитетами по месту жительства гражданина.
4. Удостоверение личности имеет право получить каждый гражданин Р.С.Ф.С.Р. без различия пола, за исключением лиц, указанных в ст. 5-й.
5. Несовершеннолетние до 16-ти летнего возраста вносятся в удостоверение личности того лица или в списки того учреждения, на иждивении которого они находятся.
6. В отступление от общего правила ст. 5, несовершеннолетним в возрасте от 12-ти до 16-ти лет может быть выдано отдельное удостоверение в следующих случаях:
а) по просьбе родителей или заменяющих их лиц;
б) по просьбе несовершеннолетнего при отсутствии родителей или заменяющих их лиц…
12. Для получения удостоверения личности заявителем должен быть представлен один из нижеследующих документов:
1) в городах и поселках городского типа: а) актовая (или старая метрическая) выпись о рождении; б) справка домоуправления о проживании и в) удостоверение с места работы или службы;
2) в сельских местностях: а) актовая (или старая метрическая) выпись о рождении или справка сельского совета о проживании.




Кому полезны разговоры о Красном терроре?
Юзерпик 2015
yuridmitrich






В своей статье КАК БУРЖУАЗИЯ ИСПОЛЬЗУЕТ РЕНЕГАТОВ, Ленин писал:
"(…)Чтобы показать, какую ценность имеют рассуждения Каутского о «терроризме», кому служат эти рассуждения, какому классу, я приведу полностью одну небольшую либеральную статейку. Эта статейка представляет из себя письмо в редакцию либерального американского журнала: "Новая Республика" ("The New Republic", June 25-th 1919). Журнал этот, стоящий вообще на мелкобуржуазной точке зрения, тем выгодно отличается от писаний господ Каутских, что не называет этой точки зрения ни революционным социализмом, ни марксизмом.
Вот это письмо в редакцию полностью:

"МАННЕРГЕЙМ И КОЛЧАК
Господин редактор! Союзные правительства отказались признать Советское правительство России по следующим, как они говорят, причинам:
1. Советское правительство есть — или было — германофильское (pro-german, стоящее на стороне
Германии).
2. Советское правительство держится на терроризме.
3. Советское правительство недемократично и не представляет русского народа.
Между тем союзные правительства давно уже признали теперешнее белогвардейское правительство Финляндии под диктаторством генерала Маннергейма, хотя очевидно следующее:
1. Германские войска помогали белогвардейцам раздавить социалистическую республику Финляндии, и генерал Маннергейм посылал неоднократные телеграммы кайзеру с выражением сочувствия и уважения. Между тем Советское правительство энергично подкапывало германское правительство пропагандой среди войск на русском фронте. Финское правительство было бесконечно более германофильским, чем русское.
2. Теперешнее правительство Финляндии, при вступлении его во власть, казнило хладнокровно в течение нескольких дней 16 700 членов бывшей социалистической республики и заключило в концентрационных лагерях, обрекая на голодную смерть, еще 70 000. Между тем все казни в России за год, кончающийся 1 ноября 1918 года, были, по официальным данным, числом 3800, включая многих подкупных советских должностных лиц, как равно и контрреволюционеров. Финское правительство было бесконечно более террористическим, чем русское.
3. Убив и заарестовав около 90 000 социалистов и отогнав еще около 50 000 за границу, в Россию, —
Финляндия, страна маленькая, с числом избирателей только около 400 000 — белогвардейское правительство сочло достаточно безопасным произвести выборы. Несмотря на все предосторожности, было
выбрано большинство социалистов, но генерал Маннергейм, подобно союзникам после выборов во Владивостоке, не утвердил мандата ни одного из них. Между тем Советское правительство лишило избирательного права всех тех, кто не исполняет полезной работы для добывания себе средств к жизни. Финское правительство было значительно менее демократичным, чем русское.
И точно так же обстоит дело с великим чемпионом демократии и нового порядка, адмиралом Колчаком в Омске, а этого адмирала союзные правительства поддерживали, снабжали, экипировали и теперь собираются признать официально.
Таким образом, всякий аргумент, который союзники выдвигали против признания Советов, может быть применен с большей силой и честностью против Маннергейма и Колчака. Однако эти последние признаны, и блокада становится все строже вокруг умирающей с голода России.
Вашингтон. Стюарт Чейз (Stuart Chase)".

Американский либерал понял — не в силу своей теоретической подготовленности, а просто внимательно наблюдая события в достаточно широком, т. е. именно в мировом масштабе, — понял, что буржуазия всего мира организует и ведет гражданскую войну против революционного пролетариата, поддерживая для этого Колчака и Деникина в России, Маннергейма в Финляндии, лакеев буржуазии - грузинских меньшевиков на Кавказе, польских империалистов и польских Керенских в Польше, немецких шейдемановцев в Германии, контрреволюционеров (меньшевиков и капиталистов) в Венгрии и так далее и так далее».

К 100-летию начала гражданской войны в России.
Юзерпик 2015
yuridmitrich
В ночь с 8 на 9 июля 1918 года произошло антибольшевистское восстание в г.Муроме под руководством полковника Сахарова. Восставшие захватили город, но вскоре были разбиты. Часть участников бежала, другие были арестованы и судимы. Вот некоторые документы.

ПОКАЗАНИЯ АЙЗИКА ЛИБСТЕРА
Айзик Самуилович Либстер, 36 лет, гражданин Могилева, Могилевской губернии, живу в городе Муроме по Московской улице, д. № 21, часовой мастер, председатель местной еврейской общины. Во время переворота я находился в городе Муроме и после него был арестован советскими властями и в течение месяца просидел в тюрьме по подозрению, что участвовал в белогвардейском восстании, но затем меня сейчас же освободили как лицо совершенно непричастное и лишь случайно по недоразумению попавшее в число арестованных. Мой арест был вызван следующим обстоятельством. 9-го числа, когда уже совершился переворот, ко мне днем, вернее, в шестом часу вечера, забежала сильно взволнованная жена еврея – агента уголовной милиции Горбарского – и просила меня, как председателя общины еврейской, пойти в штаб… говорят, что в помещении бывшего воинского начальника, и посодействовать освобождению ее мужа, арестованного белой гвардией как советского служащего. Я, конечно, в этой просьбе ей отказать не мог, в шесть приблизительно часов, несмотря на то что был болен, отправился в штаб белой гвардии хлопотать о Горбарском. По дороге мне встретились автомобили с белыми флагами и вооруженными людьми, быстро ездящие по городу, отдельные группы вооруженных людей, а у самого штаба – толпы народа, главным образом учащейся молодежи с винтовками, которых обучали военным приемам инструктора белой гвардии, по-видимому бывшие офицеры. Войдя во двор, я заметил группу, по-видимому, начальства, среди которой были местный купец Жадин, бывший офицер Петров и др., фамилии коих я не знаю. Все они были сильно навеселе, и многие так и прямо пьяны. Я обратился к Жадину, которого знал раньше, и стал просить его о Горбарском; он после уговоров согласился отпустить последнего, если я за него поручусь; я сказал, что поручусь, и собрался уходить. В это время пришли представители от еврейской молодежи Союза сионистов во главе с Кругликовым, председателем Союза сионистской молодежи, которые обратились к названному уже Петрову, прося дать им оружие для защиты еврейских кварталов, так как в городе ходят упорные слухи о готовящемся погроме евреев. Сначала Петров не согласился, говоря, что они-де, белогвардейцы, сами охранят порядок, но затем дал 20 винтовок и немного патронов. Я вместе с этими представителями в числе пяти человек вышел и даже помог им нести винтовки, но, дойдя до своего местожительства, передал винтовки и пошел домой, чувствуя себя больным и разбитым еще нервными переживаниями дня, и более до восстановления власти Советов на улице не был. Должен сообщить, что, действительно, едва власть захватили белогвардейцы, как местные черносотенные чины зашевелились, и сначала понеслись среди евреев слухи, что готовится еврейский погром, а затем на улице все время открыто черносотенные элементы стали угрожать, что расправятся с нами – евреями. Эти угрозы я слышал, проходя улицами и лично. Конечно, среди нас – евреев – поднялась паника, а более энергичная молодежь, состоявшая главным образом из беженцев, решила принять меры к защите. Результатом этого решения и была делегация в штаб белой гвардии. Беженцам угрожала более всех опасность, ибо они жили на окраинах города – на Овражной, Фабричной и Никольской улицах и др. В настоящее время большинство беженцев уже разъехалось на родину к себе, в Ковенскую, в Виленскую и другие губернии.
Айзик Самуилов Либстер

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ДОПРОС ВЛАДИМИРА ИВАНОВИЧА АЛЕКСИНСКОГО
Был на Выксе, где принимал участие и стрелял. Винтовку оставил в волсовете, [Волостной Совет] у гражданина Андрея Кольдинова, там же винтовка Лебедева и Соколова. Сахаров жил у нас в монастыре. Сахаров часто ходил к архиерею. Сахаров с архиереем были в хороших отношениях. Накануне восстания Сахаров был у архиерея. Сахаров разговаривал и со мной; говорили, как хорошо жилось при царе и все было дешево, а сейчас мы проживаем все последнее. Большевики Россию довели до гибели и что их нужно прогнать от власти, тогда будет нам лучше жить, они довели до того, что хлеба нет и народ голодает, и все это из-за большевиков. Сахаров просил меня, чтобы во время восстания ему пособить, за что Сахаров обещал мне дать денег две тысячи. После разговора со мной Сахаров пошел к архиерею посоветоваться насчет большевиков. Архиерей сказал Сахарову, что большевиков нужно уничтожить, чтобы их не было; говорили при мне, так как меня архиерей любил и он мне родной дядя. Сахаров говорил, что завтра сделаем восстание, и говорил, что приехало много белогвардейцев, которые помогут сделать восстание и прогнать большевиков. Потом Сахаров ушел от архиерея, и я его провожал до дому и входил с ним в его квартиру, где он меня приглашал пить чай. Я принимал участие в восстании только утром. Когда была стрельба, архиерей проснулся, но он знал, что белогвардейцы прогоняют большевиков. Утром архиерей меня послал к Сахарову на квартиру – он жил все еще в монастыре – с словесным поручением, которое заключалось в том, чтобы передать Сахарову посылку, которая была завернута в обертку, в которой были деньги; на квартире Сахарова не оказалось; меня архиерей послал в город по Ивановской улице, в дом бывшего воинского начальника, и там эти деньги были мною переданы Сахарову, за это Сахаров очень меня благодарил и даже приглашал кушать чай, но я отказался и спешил на свою службу; когда вернулся, то доложил архиерею, что деньги сдал Сахарову; тогда архиерей меня задержал на полчаса и сказал: «Иди, Володя, помогать Сахарову». После слов архиерея я пошел к Сахарову в дом бывшего воинского начальника. Когда пришел к Сахарову, он дал мне винтовку, и я пошел на 5 минут в монастырь взять припасы, то есть продукты, и пошли к станции, наняли лошадей и поехали на Выксу вместе с Сахаровым и др. Когда заходил в монастырь за продуктами, то заходил к архиерею попрощаться и сказал, что я еду на Выксу с Сахаровым. Архиерей меня благословил и сказал: «С богом, Володя».
Владимир Алексинский,
послушник у архиерея.
9 августа 1918 года.
Город Муром, Спасский монастырь.
Дознания снимал
член чрезвычайного штаба Николаев.

ПОКАЗАНИЯ МИХАИЛА КРЯКОВА
Я, Кряков, являюсь в Чрезвычайную комиссию добровольно с повинной и чистосердечно признаюсь.
9 июля сего года, дня, я принял участие в белогвардейском восстании в городе Муроме. Это произошло таким образом: утром этого дня я узнал от своих рабочих о совершившемся в Муроме перевороте и, возбужденный этим, пошел на двор управления воинского начальника. Придя туда часов в 10 утра, застал на дворе много народа. Вошел на двор, но уйти со двора уже не удалось, так как там было много народа. Некоторые из знакомых там посоветовали и мне записаться в белую гвардию. Знакомые – Зиновьев, Алексей Жадин, Гладков, Короткий, и я записался. Записывал меня какой-то незнакомый мне прапорщик, и после этого в Цейхгаузе на дворе мне выдали оружие, винтовку и патроны. Тут же белым платком я обвязал рукав, и вышел на улицу, и отправился сначала домой, где напился чаю, затем переоделся в солдатскую форму (которая у меня раньше имелась) и с Гладковым пошел опять к воинскому начальнику. Придя туда, мы застали, как неизвестный какой-то прапорщик производил набор отряда для посылки в Ковров. Мне предложено было войти в этот отряд. Я отказался. Вскоре был произведен новый набор в отряд для посылки в Ковров. Я тоже отказался. Затем троим нам – мне, Гладкову и еще товарищу, неизвестному мне со штаба, – предложено было идти в тюрьму и арестовать начальника. Приведя его в штаб белой гвардии (это было уже около 4 часов пополудни), я решил уйти домой и пошел со двора с винтовкой, но, дойдя до церкви Вознесения, раздумал, вернулся обратно, положил винтовку в помещении воинского начальника и уже вторично и окончательно ушел домой. Еще припоминаю, что меня и Гладкова посылали арестовать Большакова, но этот Большаков попался нам на улице, и мы его не арестовали, а пошли к нему на квартиру, произвели обыск и взяли там бомбу, которую Гладков унес в штаб белой гвардии и сдал там, а я отправился домой, пообедал там, а потом ходил опять в штаб, но, пробыв там недолго, ушел около 5 часов снова домой и больше туда не возвращался. Ночь ночевал дома. Часа в 3 ночи кто-то с улицы постучал в окно и крикнул: «Михаил Михайлович дома? Скажите ему, чтобы спасался». Меня разбудили, я поднял своего сына Бориса и рабочего Василия Евграфова Акимова, собрались и поехали на рыбную ловлю, верст 11 по Оке – на Гладкий яр. Там я пробыл на ловле семь суток, затем простудился и решил вернуться, но, дойдя до Якиманской слободы, остановился, слез и пришел к знакомому Ивану Яковлевичу Ратунину и жил у него 17 дней, не выходя из его квартиры никуда. О причине моего пребывания у него он не знал, а я мотивировал свою остановку в его доме болезнью. По истечении 17 дней он меня свез на лошади в Муром, в свой дом, и вот все время с тех пор до сих я тайно проживал дома.
Дополнительно показываю: днем 9 июля я ходил также вооруженный помимо винтовки револьвером системы «Маузер», 4-зарядным. Этот револьвер мой собственный, он был вскоре после того, как я скрылся, отобран у моей жены при обыске. Петр Иванович Синицын – прапорщик, заведующий типографией, мне родственник по жене. Где он скрывается сейчас и какую роль играл в восстании, я не знаю, но слышал, что недели две тому назад [был] в Ряжске Рязанской губернии. Это я услышал из разговора моей жены с его женой Марией Михайловной (живет в доме Нехорошева против реального училища). Я беспартийный. Состоял в обществе «хоругвеносцев», но теперь не состою. Свою вину сознаю, раскаиваюсь в ней и отдаю себя добровольно революционному правосудию. Револьвер мне был разрешен на хранение при мне военным комиссаром, и у меня на то есть удостоверение.
Михаил Кряков
Следователь (подпись)
Член комиссии (подпись)

ВЛАДИМИРСКИЙ ГУБЕРНСКИЙ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТРИБУНАЛ
ПРИГОВОР
Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.
1919 года февраля 22–26 дня Владимирский губернский революционный трибунал в публичном судебном заседании открыт в городе Владимире в составе председателя Г. К. Туркина, очередных заседателей Спирякова, Пукалова, Данилова, Воронина, Иванова и Аревьева, при секретаре Г. Н. Крюковском, рассмотрев дело о белогвардейском восстании 8–9 июля 1918 года в городе Муроме, приговорил:
1) Из скрывшихся обвиняемых: Николая Сахарова, Николая Григорьева, Алексея Жадина, Василия Рожкова, Петра Добролюбова, Зимоглядова, Николая Петрова, Николая Гвоздева, Алексея Мяздрикова, Бориса Русакова, Николая Гайковича, Валентина Моисеева, Сергея Орлова, бывшего капитана Зотова и Николая Фиворского – объявить врагами народа и по обнаружении их места нахождения расстрелять, а в отношении остальных постановить дополнительный приговор, который и объявить 1 марта 1919 года.
2) Наличных обвиняемых: а) Первова Пантелеймона, Глазкова Дмитрия, Добровольского Федора, Рудакова Николая, Бородулина Бориса, Крякова Михаила, Григорьевых Василия и Николая Михайловичей, Перлова Петра Ивановича, Деева Алексея Михайловича, Лебедева Константина Васильевича, Рудакова Аркадия, Новоселова Александра и Булгакова Константина – заключить в военно-концентрационный лагерь до окончательного прекращения гражданской войны, а при невозможности сего – лишить их свободы и заключить под стражу с обязательными общественными работами: Рудакова Аркадия – на пять лет, Новоселова Александра – на пять лет, Булгакова Константина – на шесть месяцев, остальных же обвиняемых на два года;
б) Шишко Степана – объявить врагом народа и расстрелять в течение 24-х часов от момента объявления сего приговора;
в) епископа Митрофана признать виновным, но за старостью от наказания освободить, лишив, однако, права проживания в Муроме и Муромском уезде Монастырь же, как очаг контрреволюционных сил, закрыть.
г) Ивановского-Новоселова Бориса, Благонравова, Розанова и Айнова Александра признать виновными, но от наказания освободить – последнего ввиду наличности у него туберкулеза, а остальных – как учащихся;
д) Алексинского, Васильева Николая Павловича, Быкова Юрия, Зыбина, Мазурова и Самойлова – оправдать;
е) Горшуновых Николая и Матвея – оштрафовать по семь тысяч пятьсот рублей,
Бандина Петра, Иванова – на десять тысяч рублей,
Яковлева Михаила Павлова на пятьдесят тысяч рублей, Яковлева Николая Васильевича – на двадцать тысяч рублей, Яковлева Александра Васильевича – на двадцать тысяч рублей
Сыромятникова – на тридцать тысяч рублей;
назначить на уплату недельный срок, а при неуплате лишить их свободы на два года каждого. До уплаты штрафа заключить их под стражу;
ж) всех присужденных к личному наказанию, не содержащихся до сего времени под стражей, немедленно арестовать.
з) Взыскать с осужденных за круговою ответственностью издержек производства дела десять тысяч рублей.
Приговор окончателен, но может быть обжалован в двухнедельный срок кассационному отделу при ВЦИК.

100 лет Красной Армии
Юзерпик 2015
yuridmitrich
Бонч-Бруевич Михаил Дмитриевич «Вся власть Советам!»

« . . . Пропуска для нас были уже готовы; вслед за каким-то лихим матросом, вышедшим к нам навстречу, мы торопливо прошли по забитой вооруженной толпой широкой лестнице Смольного. На нас недоуменно озирались — все мы были уже без погон, но и покрой шинелей, и по-особому сшитые защитные фуражки, и генеральская седина, и даже походка обличали людей иного класса и сословия, нежели те, кто с нечищеными трофейными винтовками за спиной и новенькими подсумками, свисавшими с ремня на нескладные полы «семисезонного» пальто, долго еще смотрели нам вслед, так и не решив, кто мы: арестованные саботажники или зачем-то вызванные в Смольный «спецы».
Наш проводник бесцеремонно работал локтями и подкреплял свои и без того красноречивые жесты соленым матросским словцом. В расстегнутом бушлате, с ленточками бескозырки, падавшими на оголенную, несмотря на зимние морозы, широкую грудь, с ручными гранатами, небрежно засунутыми за форменный поясной ремень, он как бы олицетворял ту бесстрашную балтийскую вольницу, которая так много успела уже сделать для революции в течение лета и осени 1917 года.
— Пришли, товарищи генералы, — сказал он, останавливаясь около ничем не примечательной двери, и облегченно вздохнул.
Прошло несколько минут, и дверь эта, только что еще плотно притворенная, распахнулась, и в комнату вошло несколько человек того характерного вида, который в дореволюционные годы был присущ профессиональным революционерам: утомленные лица, небрежная одежда, простота и непринужденность манер. Первым порывисто вошел плотный, невысокий человек с огромным, увеличенным лысиной лбом, очень зоркими и живыми глазами и коричнево-рыжеватой бородкой и усами. Пожав торопливо протянутую мне Лениным руку, я представил ему приехавших со мной генералов.
Рискуя показаться нам невежливым, хотя, как позже я убедился, он был на редкость хорошо воспитанным и учтивым человеком, Владимир Ильич быстро подошел к разложенной на столе карте и почти скороговоркой сообщил, адресуясь ко мне и остальным бывшим генералам, что немцы наступают на город Нарву, а кое-какие конные части их появились уже и под Гатчиной.
— Вам с вашими товарищами, — продолжал Ленин, — надо немедленно заняться соображениями о мерах обороны Петрограда. Войск у нас нет. Никаких, — подчеркнул он голосом. — Рабочие Петрограда должны заменить вооруженную силу.
Делая свой короткий, но трудный доклад, я сказал, что, по мнению всех нас, штабных работников, надлежит с утра 23 февраля выслать в направлении к Нарве и южнее ее «разведывательные группы», человек по двадцать-тридцать каждая. Эти группы должны быть выдвинуты по железной дороге возможно ближе к Нарве и к югу от нее — до соприкосновения с противником. Каждой из групп будет указан участок для разведывания о действиях и расположении неприятеля. Все «разведывательные группы» обязаны поддерживать между собой взаимную связь и присылать в Смольный нарочными и по телеграфу срочные донесения.
В поддержку «разведывательным группам» решено направить «отряды», человек по пятьдесят — сто каждый. Формирование «разведывательных групп» и «поддерживающих отрядов» поручалось штабу обороны Петрограда и его окрестностей.
Я с Лукирским заготовлял для тех и других письменные распоряжения; генерал Сулейман инструктировал начальников «разведывательных групп», исходя из задачи, поставленной перед каждой из них.
23 февраля днем я снова побывал у Ленина.
Оказалось, что германские войска заняли лишь часть города, расположенную на левом берегу реки Наровы. Только немецкие разъезды, поддержанные небольшим количеством пехоты, продвинулись к Петрограду и дошли до Гатчины; пехота же рассредоточилась в районе Веймарна.
Наши «разведывательные группы» тем временем зашли в тыл противника и занялись разведкой на фронте Нарва-Себеж; из Петрограда же по железной дороге были уже переброшены на фронт и «поддерживающие отряды».
Отряды эти уже продвинулись до Ямбурга. Оказалось, что выдвинутая на поддержку своих разъездов германская пехота, натолкнувшись на неожиданное сопротивление, растерялась и отходит к городу Нарве. Одновременно с назначением Парского из Гельсингфорса через Петроград на Нарвский фронт двинулся отряд моряков под командованием Дыбенко, бывшего председателя Центробалта.
Отряд мне очень не понравился, было очевидно, что процесс разложений старой царской армии, как гангрена, поразил и военных моряков, которых еще совсем недавно и притом вполне справедливо называли «красой и гордостью революции».
Отряд Дыбенко был переполнен подозрительными «братишками» и не внушал мне доверия; достаточно было глянуть на эту матросскую вольницу с нашитыми на широченные клеши перламутровыми пуговичками, с разухабистыми манерами, чтобы понять, что они драться с регулярными немецкими частями не смогут. И уж никак нельзя было предположить, что такая «братва» будет выполнять приказы «царского генерала» Парского.
Но на следующий день утром, всего через сутки после получения телеграфного донесения Парского, Дыбенко прислал мне со станции Ямбург немало позабавившую меня телеграмму: «Сдал командование его превосходительству генералу Царскому», — телеграфировал он, и, хотя отмененное титулование это было применено явно в издевку, в штабе пошли ехидные разговоры о том, что Дыбенко, якобы потрясенный тем, что сам Ленин выступил на защиту старорежимного генерала, с перепугу назвал его привычным превосходительством».
Вскоре отряд Дыбенко был отозван с нарвского направления и, после переформирования и основательной чистки, направлен на другой фронт. Прикрываясь арьергардом, немецкие войска отошли на левый берег Наровы и по мере приближения отряда Парского оттянули туда все свои части. Подойдя к Нарове, Парский занял часть города, расположенную на правом берегу, и обосновался вдоль реки на довольно значительном ее протяжении. На нарвском направления установилось полное равновесие».

К 100-летию Русской революции.
Юзерпик 2015
yuridmitrich
Газета РУССКИЕ ВЕДОМОСТИ Вторник, 5 (18) сентября 1917 года, № 203
Во тьме
Во тьме живут и пресмыкаются гады. Мы все испытали это при самодержавии, — и оттого, между прочим, мы его ненавидели. Это тогда Россия молчала, потому что благоденствовала, и ничего не знала, потому что все бесчинства, все злодеяния, все низости и преступления власть имущих были покрыты тайной. И в общем и вынужденном молчании страны раздавался тогда свободно один только голос, — голос сикофанта, разыскивавшего корни и нити крамол, голос лакея, славившего самодержавие. Эти времена прошли. Прошли они или нет?
И вот я раскрываю газеты и читаю.
1) «Факты, из которых каждый рабочий и каждый солдат должен сделать выводы: 1) «Товарищ» (в кавычках) Керенский распорядился отменить политику в армии и запретил революционным солдатам смещать офицеров-корниловцев; 2) помощником Керенского назначен в ставку царский палач Алексеев. Это сделано по распоряжению «союзников»; 3) петербургский градоначальник Пальчинский распорядился закрыть пролетарскую газету «Рабочий». Кронштадтские матросы штыками загородили дорогу подручным Пальчинского; 4) корниловские газеты «Русское Слово», «Утро России», продолжают выходить в свет; 5) товарищ Троцкий по-прежнему сидит в тюрьме, товарищи Ленин и Зиновьев по-прежнему должны скрываться; 6) Милюков, Родзянко, Набоков, Гучков и К° по-прежнему, не скрываясь, гуляют на свободе; 7) английский посол сэр Бьюкенен все еще в Петрограде». («Социал-Демократ», воскресенье, 3-го сентября).
2) «Подготовка восстания, тесная связь и содружество генералов-заговорщиков с буржуазными кругами, та восторженная встреча, которую оказала право-буржуазная часть московского совещания Корнилову и Каледину, наконец, недвусмысленное отношение к восстанию со стороны буржуазной печати с кадетской «Речью» во главе, — все говорит нам за то, что это были попытки буржуазии сорвать революцию и захватить власть в свои руки.» («Солдат-Гражданин», воскресенье, 3-го сентября).
3) «Граждане свободной России!.. Угроза для будущего не исчезла. Ее имя — контрреволюция… Граждане! Надо разбить их надежды, обессилить их предательство». (Воззвание советов, «Солдат-Гражданин», 3-го сент.). <…>
Можно исписать листы выдержками из газет и из речей, но не для чего, так как в этих выдержках есть все, что нужно: и натравливание рабочих и солдат на все, на буржуазию, на независимую прессу, на союзников и даже на «товарища» Керенского. Форменный донос ее величеству революционной черни. Тут есть и формальное обвинение в «соучастии» в заговоре всей «буржуазной» половины русского народа. И, наконец, тут есть столь нам знакомое «чтение в сердцах». Путем натравливания, путем разжигания страстей, путем клеветы в стране готовят красный террор. А пока разлагают все основы общественной морали. Старый сыск, родной брат доноса, — он уже вошел в свои права. Так, только вчера я видел офицера, — русского офицера! Видимо, в семье не без урода, — которому был дан приказ, — и этот приказ он принял и исполнил, — осветить настроение солдат и офицеров в одном госпитале. Давая поручение, его предупредили, что офицеры настроены «корниловски», и потому, беседуя с их комитетом, надо будет, вероятно, прикинуться «корниловцем». И офицер отправился, нюхал, прикидывался, и рассказал мне об этих своих подвигах с наивностью трехлетнего младенца.
Кровь льется уже. Сбрасывают с мостов в воду. Разбивают головы прикладами. Поднимают на штыки. Расстреливают. Морально вынуждают на самоубийство. И кого? Негодяев? Изменников России? Но генерал Крымов, преданность которого революции засвидетельствована членом директории, Терещенко, умер со словами: Умираю «от великой любви к родине». Пусть в терроре прольют моря крови, этих уличающих слов не смоют.
Должны ли мы удивляться происходящему? Удивляться! Но что кроме ненависти, злобы, предательства, сыска и доноса, может вырасти из тьмы, — а ведь мы все, вся Россия, живем во тьме, в полном неведении о том, о чем мы все говорим, о чем все думаем, что потрясло существование страны до основания, что уже породило ужасы, — в неведении о «корниловском мятеже». О нем говорят, — мы видели, в каких тонах, — левая партийная печать и советские ораторы. Независимая пресса молчит, потому что вынуждена молчать. Но такое положение невозможно. Мы знаем, что ходячие версии, — клубок лжи, мы знаем, что дело бесконечно сложнее. Мы требуем правды. Мы требуем полного света.
Россия — не баран все-таки, которому можно загнуть голову и перерезать горло в молчании. Она в праве знать, что было сделано и за что она становится жертвой порядков, перед которыми бледнеют все прелести самодержавия.
Белоруссов

К 100-летию Русской революции
Юзерпик 2015
yuridmitrich





Газета РУССКОЕ СЛОВО
3 (16) сентября 1917 года

ОТ МОСКОВСКОГО ГОРОДСКОГО ГОЛОВЫ.
Положение Москвы в отношении продовольствия, отопления и жилищ крайне тяжелое. Все продукты первой необходимости распределяются между населением столицы в ограниченных размерах по карточкам. Вместе с тем Москве грозит наплыв беженцев из занятых неприятелем местностей, и в Москву стремятся переехать многие жители Петрограда.
От имени Городского Общественного Управления я решительно УКАЗЫВАЮ НА НЕОБХОДИМОСТЬ ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ПЕРЕЕЗДА В МОСКВУ откуда бы то ни было без особой надобности, иначе приезжающих ожидают большие затруднения с получением продовоьств6енных карточек и с размещением в необеспеченных топливом квартирах.
Одновременно с этим, под тою же несомненною угрозой недоедания и холода, настойчиво СОВЕТУЮ ВСЕМ, НЕ СВЯЗАННЫМ С МОСКВОЮ РАБОТОЮ ИЛИ ПОЛОЖЕНИЕМ, ВЫЕЗЖАТЬ ИЗ МОСКВЫ в местности, более обеспеченные продовольствием и топливом. Московское Городское Общественное Управление будет оказывать содействие желающим выезжать из Москвы и на днях открывает специальное Бюро, о котором будет объявлено особо..
Граждане свободной России!
В ПЕРЕЖИВАЕМОЕ НАМИ ТЯЖЕЛОЕ ВРЕМЯ ПРОНИКНИТЕСЬ НЕОБХОДИМОСТЬЮ УМЕНЬШИТЬ ТЯГОТЫ ГОРОДСКОЙ ЖИЗНИ, НЕ СТРЕМИТЕСЬ ПЕРЕЕЗЖАТЬ В МОСКВУ, ГДЕ ВЫ РИСКУЕТЕ ВСТРЕТИТЬ ГОЛОД И ХОЛОД И ОСТАТЬСЯ БЕЗ КВАРТИРЫ. НАПРОТИВ ТОГО, ПУСТЬ ТЕ, КТО МОЖЕТ, УЕЗЖАЕТ ИЗ МОСКВЫ В ХЛЕБОРОДНЫЕ МЕСТНОСТИ, И ГОРОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОКАЖЕТ ИМ В ЭТОМ ОТНОШЕНИИ ВСЯКОЕ СОДЕЙСТВИЕ.
МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА РУДНЕВ.

Сдача генерала Корнилова.
МИНСК, 1, IX. Помощник комиссара западного фронта Моисеенко телеграфирует, что после переговоров совместно с генералом Алексеевым со ставкой они пришли к убеждению о возможности бескровной ликвидации мятежа. Поэтому движение войск приостановлено в 15-ти верстах от Могилева. Приказано железным дорогам, прилегающим к ставке, в отмену прежнего распоряжения пропустить все поезда и удвоить провозоспособность путей.
В ночь на 1-е сентября комиссар западного фронта Жданов получил приказ совместно с войсками выехать в ставку. Во главе сводного отряда поставлен полковник Коротков. В состав отряда вошли части 18-го Северного драгунского полка, одного стрелкового, 2-й кавалерийской казачьей дивизии, три батареи и 12 пулеметов.
По полученным сведениям, силы Корнилова состояли из артиллерии, 12-ти бронированных автомобилей, 4-х аэропланов и 5,000 человек пехоты.
Жданов, прежде чем двинуть силы в Могилев, координировал действия совета солдатских и рабочих депутатов в пунктах, связанных с Могилевом. Связь поддерживалась непрерывно телеграфом, телефоном и радиотелеграфом.
Утром 1-го сентября сводный отряд полковника Короткова подошел с южной стороны к Могилеву и расположился в 15-ти верстах от города. По получении известия от полковника Короткова Жданов и генерал Алексеев вступили по прямому проводу Орша—Могилев в переговоры со ставкой. Затем состоялся отъезд уполномоченного правительства в ставку. (ПА).

Настроение Финляндии.
ГЕЛЬСИНГФОРС, 1 (14), IX. По поводу предстоящих сеймовых выборов социалистическая печать говорит, то вопрос идет о будущем строе Финляндии. Новый сейм в праве прибегнуть к революционным приемам с желанием, чтобы предстоящие выборы превратились в революционные, развязывающие депутатам руки действовать на благо края и народа.
Большинство партий объявляют лозунгом самостоятельность Финляндии. (ПА).

К 100-летию Русской революции.
Юзерпик 2015
yuridmitrich
Николай Полетика. Воспоминания очевидца
«На своем веку я прочел немало исторических исследований и мемуаров о
Первой мировой войне, о патриотизме солдат в первые месяцы после революции,
о зловредной агитации большевиков за мир, якобы сбившей солдат с пути
истинного, но могу сказать, как очевидец, что первой и главной реакцией
солдатских масс на известие о революции был многомиллионный вздох облегчения
на фронте и в тылу: "Слава Богу, мир! Больше не нужно идти в атаку,
прорываться через проволочные заграждения, чтобы быть искалеченными,
остаться без рук, без ног, без глаз! Слава Богу, все это окончилось! Сейчас
мы будем жить, и жить по-своему! Начальство ушло!"
22 марта Временное правительство издало декрет об отмене всех
национальных и вероисповедных ограничений в России. Для евреев этот акт был
действительно эмансипацией, предоставлением им полного равноправия в России,
но для ряда национальностей - для украинцев, поляков, латышей, литовцев и
других - этот акт стал исходной точкой для бурного развития давно имевшегося
в зародыше сепаратистского движения и создания на развалинах Российской
Империи самостоятельных национальных государств. В армии уже в те времена
это выразилось в развитии национальных притязаний ("мы - украинцы, а не
кацапы-москали"), в требованиях о формировании украинских, польских,
латышских и других военных частей.
На Украине этот процесс выявился очень резко и остро, дав пример для
Латвии, Литвы, Грузии, Армении и др. Политическая борьба в Киеве весной и
летом 1917 года отмечена таким бурным ростом украинского национального
движения, что уже 17 марта 1917 года возникла - сперва как чисто
национальная общественная организация, объединяющая всех украинцев, -
Украинская Центральная Рада, председателем которой был избран известный
украинский историк М.С. Грушевский. В начале апреля на Софийской площади в
Киеве у памятника Богдану Хмельницкому состоялась стотысячная украинская
манифестация. М.С. Грушевский поздравил украинский народ с освобождением:
"Спали вековые путы, настал час твоей свободы!" и под крики "Слава!"
привел манифестантов к присяге на верность Украине.
Украинское "национально-освободительное движение" в первые месяцы 1917
года развивалось семимильными шагами. Центральная Рада пользовалась
огромным успехом у украинских крестьян и солдат.
Наиболее рьяные "самостийники" требовали прекратить длительные и
"ненужные" переговоры с Временным правительством и отозвать солдат-украинцев
с фронта, т.е. оголить фронт.
Сепаратистская политика Рады, сначала более замаскированная, а затем
все более и более откровенная, - вылилась в конце концов в формулу: "Хватит
нам великороссов! Триста лет они над нами господствовали! Прочь с Украины!
Да здравствует самостоятельная Украина!"
Главной трибуной и рупором украинского сепаратистского движения стали
украинские войсковые съезды: на них проповедь сепаратизма стала раздаваться
все громче и громче и распространяться все шире и шире в солдатских и
крестьянских массах. Опираясь на эти Войсковые съезды, желавшие прекращения
войны во что бы то ни стало и поскорее, для того чтобы "делить панскую
земельку". Рада постепенно перестала считаться в Киеве с властью Киевского
Исполнительного Комитета, и в Петрограде - с властью Временного
правительства, заявляя везде уже с мая 1917 года, что украинский народ
признает над собой только одну власть, а именно - власть Центральной Рады.
В середине апреля Украинская Рада созвала Всеукраинский Национальный
конгресс, выдвинувший требование о федеративном переустройстве России и об
участии Украины в переговорах о заключении мира на будущей мирной
конференции. Это требование фактически означало признание великими державами
Украины как самостоятельного государства. Одновременно оформились и
украинские политические партии. Параллельно шло формирование украинских
национальных воинских частей. 1 апреля был сформирован Первый Украинский
Полк имени Богдана Хмельницкого.
В начале мая был созван 1-й Всеукраинский Войсковой Комитет во главе с
Симоном Петлюрой. В кулуарах съезда делегаты открыто говорили, что они ни
в коем случае не пойдут из Киева на фронт, так как на фронте им делать нечего, что
они останутся в Киеве, ибо это их город, украинский город, а не русский, и
они должны защищать его от "москалей".
В конце мая делегация Украинской Рады во главе с Винниченко направилась
в Петроград с требованием признать автономию Украины в составе будущей
Российской Республики и организовать в армии украинские части. Но Временное
правительство и Петроградский Совет Рабочих и Солдатских депутатов
отказались принять эти требования.
Тогда Украинская Рада вопреки запрещению Керенского созвала в середине
июня II Украинский Войсковой Съезд (2 500 делегатов - представители от 2
млн. украинцев в армии). После съезда Рада издала 28.6.1917 года I Универсал
(Манифест), в котором указывалось, что Украина берет на себя задачу
строительства своего будущего: "Мы сами будем строить свою жизнь".
Одновременно был создан высший орган Украинской исполнительной власти -
Генеральный Секретариат (Совет Министров) во главе с Винниченко и Петлюрой.
Секретариат взял на себя управление Украиной.
Временное правительство напрасно просило Раду обождать до созыва и
решения будущего Учредительного Собрания. В Киев была направлена делегация
во главе с Керенским для переговоров с Радой. Переговоры фактически
кончились победой Рады.