Юзерпик 2015

Белый террор во время гражданской войны в России.

Резак Бек Хан Хаджиев родился в 1895 года в Туркестане. Окончил Третий Московский Императора Александра II кадетский корпус, затем Тверское кавалерийское училище, после чего 1 октября 1916 года в чине корнета был направлен сначала в Нерчинский казачий полк, но уже через две недели переведен в Текинский конный полк, который был сформирован из туркмен. Оттуда Хан Хаджиев и убыл в отпуск на родину. После возвращения в полк в середине января 1917 года он распоряжением командующего 8-й армии генерала Л.Г.Корнилова был назначен начальником отряда для охраны Штаба армии, командовал личным конвоем генерала Корнилова, составленного из военнослужащих Текинского полка. Когда, после неудачного путча, генерала Л.Г. Корнилова арестовали, Текинский полк нёс караульную службу у Быховской тюрьмы, где содержались участники корниловского выступления. После Октябрьской революции и освобождения генералом Духониным Корнилова, тот решил пробираться на Дон. Здесь Хан Хаджиев стал адъютантом генерала Корнилова, сопровождал его в первом Кубанском походе и был непосредственным свидетелем его гибели под Екатеринодаром.
Свои воспоминания от начала Февральской революции и до смерти Корнилова он изложил в книге «Жизнь и смерть генерала Корнилова». В ней он описал момент, как по приказу Корнилова расправились со взятыми в плен большевиками, когда после небольшого боя 15 марта 1918 года отряды Добровольческой армии заняли станицу Новодмитриевскую в области Кубанского казачьего войска.

«Солнце медленно склонялось к западу. Чем ближе оно приближалось к месту заката, тем ярче и ярче разгоралось. Тени домов, деревьев и церкви удлинялись все больше и больше. Площадь с пятью или шестью фигурами копошившихся на ней людей была вся залита пурпурным светом. Подойдя к этим людям, я увидел, что они нервно-торопливо рыли ямы для столбов виселицы, которые лежали тут же. Через несколько минут виселица была готова. Не успел один из строивших ее произнести «Готово!», как из ворот ближайшего дома показалась группа людей со связанными назад руками и опущенными головами. Этих людей сопровождали вооруженные солдаты Корниловского полка. Площадь моментально наполнилась народом, сошедшимся со всех сторон поглазеть на зрелище. Одну плачущую старушку вели под руки. В это мгновение заиграл оркестр Корниловского полка, расположенного недалеко от площади, какой-то красивый вальс. Чарующие звуки вальса, вылетавшие из серебряных труб оркестра, казались чем-то диким в сочетании с бабьим плачем, с унылыми лицами осужденных, галдежом толпы и черным силуэтом виселицы на пурпурном фоне неба.
Одиннадцать смертников выстроились в ряд.
— Веди четырех! — скомандовал палач-солдат.
Осужденных толкнули сзади, и они подошли к виселице.
Бледные, хмурые лица сосредоточены. Угрюмые глаза их оглядывались вокруг, как бы желая запечатлеть перед смертью все окружавшее. Справившись с веревками, палач обратился к четырем осужденным и спросил:
— Хотите сказать что-нибудь или передать?
— Чего тут говорить? Все сказано! Поскорее вздерни, да и конец! — произнес средних лет мужчина, глядя исподлобья на палача
(по рассказу разведчика, взятого в плен большевиками и освобожденного нами,—этот самый мужик советовал товарищам поскорее зарубить разведчика-кадета).
— Не теряй времени! Валяй! — крикнул кто-то из толпы.
Смертники влезли на табуретки и палач набросил на их шеи
петли. Во мгновение веревки были вздернуты, табуретки выпали из-под ног и четыре тела повисли в воздухе. Глаза вылезли из орбит, моментально вспухшие языки высунулись, как бы дразня кого-то. Тела вздрогнули два-три раза и, вытянувшись, повисли неподвижно. Остальные осужденные, глядя на своих повешенных товарищей, стараются что-то сказать, но за галдежом толпы их не слышно, да и никто не обращает внимания на их слова. Все это поразило меня своей простотой и примитивностью, но что меня действительно возмутило, это лица смеющихся людей, скаливших зубы при виде повешенных и глядевших на эту картину как на большой веселый праздник.
— Кажется, довольно! Прошла одна минута? — спросил палач.
— Есть! — раздались голоса.
Палач воткнул в тела повешенных длинную шпильку от дамской шляпы.
— Не шелохнутся, значит, готово! Опускай! Снимай петлю! Клади на повозку! Следующие! — раздается команда.
Подошли к виселице следующие четыре смертника. В это время какая-то баба и мужик упали в обморок. Среди осужденных были их родные.
— Валяй, пока не очухались! — крикнул кто-то из толпы.
— Хотите что-нибудь передать? — опять спрашивает палач.
Взглянув в сторону упавших в обморок женщины и мужчины,
молодой белобрысый парень произнес:
— Жаль, что я не увижу, как наши будут вешать Корнилова!
— Скорей! — крикнул кто-то.
Вмиг петли наброшены, и эти четверо так же повисли, как и их товарищи, а звуки вальса безостановочно неслись, и к ним со странным вниманием прислушивались три последних смертника. Их лица ярко озарял свет заходившего солнца. Среди оставшихся трех был молодой матрос-коммунист. Их уже не спрашивали о последнем желании. Разозленный палач дернул так сильно, что веревка матроса оборвалась, и он с налившимися кровью глазами, ворочая стянутой шеей, еле произнося слова, сказал:
— Сволочь! Даже вешать не умеют!
Второй раз на шею матроса накинули петлю и медленно втянули его до перекладины. Через две минуты и он был положен с остальными в телегу, которая, скрипя и медленно покачиваясь, скрылась в темноте, увозя их к месту последнего упокоения».
Юзерпик 2015

Документы гражданской войны в России.

В самый разгар гражданской войны в России, в середине 1919 года, пропагандистское осведомительно-агитационное агентство (ОСВАГ), которое состояло при Особом Совещании при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России генерале Деникине, выпустило небольшую брошюру из трёх разделов под названием «За что мы боремся». Особое Совещание выполняло роль правительства, но подчинялось главнокомандующему армией. По указанию генерала Деникина от 5 апреля1919 года Особое Совещание разрабатывало проект аграрной реформы, основанный на принципе отчуждения части помещичьих земель за денежную компенсацию, но проекты законов так и не были утверждены до 1920 года, когда остатки Белой армии после разгрома эвакуировались на Крымский полуостров. Некоторые рабочие законы были утверждены, но только в ноябре – декабре 1919 года, когда они уже не могли дать политического эффекта. Здесь приведён полный текст этой брошюры в старой орфографии.

Collapse )
Юзерпик 2015

Напоминание.

В начале 1922 года в серии агитационно-пропагандистских материалов была выпущена организацией ПОМГОЛ брошюра под названием «Спешите на помощь умирающим от голода». Её автор – известный революционер В. А. Антонов-Овсеенко, который принимал активное участие в различных политических событиях в России начиная с 1904 года. С октября 1921 года он был председателем губисполкома Самарской губернии, где руководил борьбой с голодом. Те, кто не поленится прочитать это брошюру, лучше поймут трагические события того времени.

Спешите на помощь умирающим от голода.

Напоминание.
9-й Всероссийский С'езд Советов, выслушав доклады о размерах голода и о работе, проделанной в борьбе с голодом, постановил:
"Довести до сведения всех рабочих, крестьян и честных граждан и всех советских учреждений, что тяжкая угроза вымирания, нависшая над местностями, охваченными засухой, не исчезла, а усиливается с каждым днем по мере истощения последних запасов, не только предметов питания, но даже суррогатов их в полосе голода".
Это—напоминание вам, товарищи рабочие, крестьяне и все честные граждане благополучных губерний!. Это — напоминание вам о великом долге, который возлежит на вас.
Голод на Поволжье усиливается с каждым днем. Смерть начинает косить в полный размах. Оказываемая голодным помощь недостаточна. Надо во много раз увеличить эту помощь.
Размеры голода.
Старики не запомнят таких засушливых дней, какие пришли летом прошлого года. По Самарской губернии выпало воды этим летом раз в двадцать менее того, что выпадает обычно в летнюю пору. Сбор хлебов был так незначителен, что такого плохого урожая не видывали на Поволжье за последние 50 лет. Особенно тяжело пострадали: Самарская губ., Татарская республика (бывшая Казанская губ.) и Община немцев Поволжья; в них не собрано на круг и по два пуда хлеба на душу. Самарской губернии тем хуже пришлось, что и 20-й год был недородным. К нынешнему времени до 25 миллионов человек голодают в 16-и губерниях.
В Башкирской республике из 1.250.000 жителей к концу ноября голодали 550.000 взрослых и 350.000 детей. Население доедало суррогаты коры ильмы, опилки молодой березы, рябину,особый сорт глины. С октября начались повальные заболевания и смерти от голода. По Киргизской республике из 7 губерний — в пяти сильный голод. Не менее 1.300.000 душ на краю погибели. В Букеевской и Уральской губерниях - своим хлебом дотянет до нового урожая едва пятая часть жителей. В Татарской республике голодают более трех четвертей сельского населения, из них свыше 1 миллиона детей.
В Симбирской губернии взрослых голодает 811.000 и детей 554.000. Уже в октябре заболеваний на почве голода только по Сенгелеевскому уезду было 1236, умерло голодной смертью 195. В Калдинской волости за октябрь умерло 150 ч. Особенно тяжело голод поразил Немецкую коммуну Поволжья. 1920 год здесь был тоже засушлив, и из 447.000 народу к началу лета голодали 299.000. До 15 июня 4.155 ч. померли от голода, до 9.000 хозяйств выехали куда глаза глядят. За семь месяцев 21 года число лошадей и рогатого скота уменьшилось вдвое. Ныне голод достиг небывалых размеров
Не лучше положение в Самарской губернии. Из 2.500.000 сельского населения ныне голодают больше 1.800.000 чел. В самом благополучном уезде, в Бугурусланском своим хлебом дотянет не больше десятой доли; сейчас в волостях – Матвеевской, Юрт-Кульской и Волостниковской до 15.000 человек лежат опухшими от вредных суррогатов. В Ставропольском уезде из 12 волостей только четыре волости, лежащие по Волге, смогли запасти хотя бы какие суррогаты трав, сейчас и эти суррогаты приходят к концу... Из 120.000 жителей уезда до новых хлебов без помощи смогут дожить только сто шесть человек!
В Самарском уезде за октябрь насчитано 20.773 заболевания и 3.214 смертей от голода. Не поддается никакому описанию страшная беда, постигшая крестьян. Вот, недавно бывшая такой богатой Дубово-Уметская волость — в ней ныне свыше 3.000 больных с голоду, за две недели ноября померло больше 700 чел. В начале года было больше 3.200 голов рабочего скота, к началу декабря оставалось всего 120. Эту волость посетил знаменитый ученый, друг страждущих Фритиоф Нансен. И когда вгляделся он в крестьянское горе, то заплакал от великой жалости и не поехал дальше - поспешил он выехать, чтоб скорее двинуть помощь голодному Поволжью.
А Самарский уезд не самый голодный в губернии. Еще голоднее Мелекесский, южная половина Бузулукского уезда и Пугачевский уезд. В Бузулукском уезде за сентябрь, октябрь, ноябрь умерли с голоду до 10.000 человек, скот уже сведен на половину. В ужасном отчаянии люди сходят с ума. Дети гложут себе рученки. Матери убивают детей, чтоб не видеть их голодной смерти. В Рамашковской, Усманской и Андреевской волостях официально установлены случаи, что обезумевшие и одичавшие с голоду люди поедают покойников. В Пугачевском уезде, недавно еще таком богатом, стоит смертный ужас. Только пятая доля населения еще питается остатками скота и суррогатов, остальные тянут жизнь день ото дня, питаясь неведомо чем. В июле умерло от голода 1.201, в августе 3045, в сентябре 4251, в октябре 4382. В ноябре должно было помереть до 10.000, а в декабре - десятки тысяч.
Со всех сторон губернии доходят в комиссию помощи голодные протоколы сельских сходов; последними каплями своей крови крестьянство пишет о своей гибели,
Неужели же голос этого великого страданья не будет услышан? Неужели же найдется хоть один человек, который откажет в помощи умирающим страшной мукою своим братьям!
Нет, конечно, нет. Широко откликаются рабочие и крестьяне на призыв голодного Поволжья. Все, что только может, делает советская власть, дабы спасти гибнущих крестьян.
Никогда, ни одно правительство в мире не делало так много, с такой великой заботой, для облегчения нужды своих граждан. Но эта помощь, товарищи, совершенно недостаточна. Она редкими каплями падает на воспаленные великою жаждою уста.
Конечно, если бы нашему советскому правительству удалось собрать полностью продналог, то-есть все 240.000.000 пудов хлеба, да выменять намеченных 30.000.000 пудов, и если б Украйна сдала, как было в начале с нею договорено 57.000.000 пудов, конечно, Наркомпрод мог бы тогда свою помощь Поволжью значительно увеличить.
Но налог поступает не вполне хорошо — пока что, к концу декабря, поступило всего до 175.000.000 пудов хлеба. Украина сильно отстает; даже за Курской губернией недоимка достигает 3.000.000 пудов. Во многих губерниях, к великому стыду своему, некоторые крестьяне скрыли немало пашни, и налог сдали нечестно.
Не доросли мы еще, видно, до великого мирского понимания, до великого сознания своего святого долга пред всем трудящимся народом, пред всей будущностью нашей трудовой Республики. Не поняли еще, что каждый, утаенный пуд хлеба — это месяца два жизни голодного труженика, своего же брата. По истине, каиново дело творят те, кто утаивает пашню, кто не платит честно продналог.
Что делает Советское Правительство.
Все, что только может, делает советская власть, чтоб облегчить голодуху. Она сократила втрое Красную Армию, она в несколько раз уменьшила число государственных служащих. Вместо 38.000.000 пудов хлеба и других продуктов, что предполагала расходовать в месяц, она расходует не больше 8.000.000 пудов, остальное она обращает на помощь Поволжью. Эта помощь исчисляется свыше чем в 100.000.000 рублей золотом. В свое время царское правительство ассигновывало на помощь голодающим едва пять—шесть миллионов рублей.
Как вдумчивый хозяин, советская власть позаботилась прежде всего об обсеменении Поволжья. До 12.000.000 пудов озимых семян было доставлено в голодные губернии. С какого радостью, с какою надеждой приняли крестьяне Поволжья эти семена, протянутые братскою рукою. Дрожащими от голодухи руками, на изнуренных лошаденках, крестьяне с великою охотой обсеменили озимь, подняли сотни тысяч десятин на зябь. По всем голодным губерниям обсеменено немного менее чем в прошлом году по одной Самарской губернии засеяно до 500.000 десятин. Поднято на зябь опять таки почти не меньше прошлогоднего. По той же Самарской губ. поднято до 800.000 десятин. И если бы теперь только подкормить крестьян Поволжья, великое спасение многих миллионов людей произошло бы и сельское хозяйство богатейшего края не погибло бы. Всходы озимых, надо отметить, всюду были хороши. Яровые семена будут отпущены Поволжью, — это дело решенное.
Только бы людям дотянуть до новых хлебов. На следующий год не пришлось бы тогда уже им бременем сидеть на общей шее. Но нет у Наркомпрода столько хлеба, чтоб содержать 25.000.000 человек. Всего Наркомпрод обещает кормить в январе 2.500.000 душ, в феврале 3.000.000, в марте 3.250.000.

Как помогают трудящиеся России и Заграницы.
Если, не будет помощи со стороны, то до двадцати миллионов людей в Поволжье должны помереть. Рабочие и крестьяне России это уже знают, и широкой волной текут пожертвования для голодных: всего пока собрано до 2.000.000 пудов хлеба и других продуктов и до 40 миллиардов бумажных рублей. На эти пожертвования можно прокормить до 3.000.000 человек в течение одного месяца. А остальные двадцать миллионов? И ведь до новых хлебов еще семь месяцев! Вот до чего наша помощь ничтожна.
Приходят к нам на помощь и заграничные рабочие. Они сами тяжко бедствуют, они подавлены безработицей, их гнетет капитал, тяжким трудом даются им немногие их гроши. И тем ценнее нам, тем ближе нашему сердцу их помощь. Они собрали пока до 2.000.000 золотых рублей, смогут нам поэтому прислать до миллиона пудов хлеба, берутся прокормить до нового урожая до 200 тыс. человек.
Буржуазия могла бы помочь...
Гораздо больше могла бы дать богатая буржуазия Запада. Ведь в прошлом году в Америке и в Аргентине был невиданный урожай. Газеты писали, и Фритиоф Нансен пред Лигой Наций свидетельствовал, что в Аргентине хлебом паровозы топили.... Но буржуазия, которая правит заграницей, ненавидит советскую Россию.
Она ненавидит российских рабочих и крестьян за то, что они осмелились прогнать помещиков и капиталистов, захватить земли и заводы и сами начали управлять своею страною. Российские рабочие и крестьяне лишили помещиков и капиталистов жирного житья, богатых прибылей. Они всему пролетарскому миру подали яркий пример, указали путь, на котором искать свое счастье. И потянулся к великой советской России пролетарский мир, и в ярости ощерился против советской Рос¬сии буржуазный мир.
За самыми редкими исключениям буржуазия всех стран не только не поспешила на помощь голодающему Поволжью, но с великим ликованием встретила известия о голоде в России.
Ведь сколько сил потратили заграничные буржуи, чтобы смирить русских труженников. Сколько, денег израсходовали на поддержку наших белогвардейцев — один Колчак обошелся им в пятьсот, шестьсот миллионов франков; генерал Деникин поел „кредиту" миллионов на четыреста. Ведь, в поддержку царским генералам, буржуазные правительства Англии и Франции томили Советскую Россию блокадой, не пропускали к нам товаров, не давали нам торговать.
Голод они пытались взростить в России, голод они звали себе в союзники. Донецкий бассейн, рудники Урала, железные дороги Украины, Сибири они калечили, чтоб убить российскую промышленность, помешать подвозу топлива, сырья, хлеба к сердцу России. Руки, ноги обламывали Советскому государству, только что не довелось хребта перешибить... Им ли, этим заклятым нашим врагам, не ликовать теперь, когда голод наконец то дотянулся до горла нашего и сжал его словно в клещах.
Одной рукой помогает, другой давит.
Но положение буржуазии на Западе очень сложно. Ей нельзя, ей боязно обнаружить пред лицом широких народных масс звериную свою природу.
И даже французская буржуазия делает вид, что готова помочь нам. Французский парламент так расщедрился, что ассигновал целых шесть миллионов франков на помощь голодным России. Для французского правительства, которое ежедневно тратит только на содержание своей армии до десяти миллионов франков, это „очень большая щедрость".
Тем более, что то же самое французское правительство выплачивает ежемесячно по несколько десятков миллионов русским и украинским белогвардейцам (Савинкову, Петлюре, Балаховичу и др.) для устройства набегов на Советскую Россию. И натасканные французскими офицерами, подкормленные и вооруженные на французские деньги белые банды уже пытались сорвать на Украине нашу продработу (за что, впрочем, получили здоровую трепку).
Щедрее всех Американское правительство. После долгих ужимок оно разрешило своему министру Гуверу, чрез особую Американско-Русскую Комиссию („АРА"), сбирать деньги и продукты и организовать питание голодных детей России. АРА сейчас подкармливает до одного миллиона детей на Поволожье — при чем расходы по перевозке и содержанию столовых и персонала должны оплачивать мы. В последнее время Соединенные Штаты Америки расширяют свою помощь — они „жертвуют" до двадцати миллионов долларов на закупку (у своих же фермеров, к большей выгоде для последних) продовольствия для России.
Это было бы очень трогательно, если бы, на ряду с этой помощью, Американское правительство не вело против Советской России предательской работы на Дальнем Востоке. Ведь на конференции (совещании) с другими державами в Вашингтоне Американское правительство сговорилось предоставить Японии свободу действий в Сибири, т.-е. прежде всего свободу нападения на дружественную нам Дальне-Восточную Республику.
Япония, поддержанная Америкой, уже заработала руками наших белогвардейцев,— и на Дальнем Востоке началась тяжелая борьба, отвлекающая наши силы.
Совсем недавно мы начали получать от ДВР поезда с хлебом для Поволжья. Эта помощь оборвана теперь и оборвана при содействии Американской буржуазии. Так американская буржуазия, помогая нам одной рукой, другой рукой душит нас.
Дорого стоющая помощь.
И самую помощь, которую так скупо оказывает нам буржуазная заграница, она начала оказывать лишь после того, как Советское правительство приняло ультиматум Антанты, выраженный на Брюссельской конференции.
Антанта заявила, что согласна помочь голодным России, если советское правительство признает царские долги.
Наше правительство, не желая допустить гибели миллионов людей от голода, согласилось признать часть царских долгов и предложило начать переговоры об их уплате.
И вот, после того, в расчете сотни раз покрыть свои расходы на помощь голодным, буржуазия Запада и начинает, но как еще туго и с какой оглядкой, раскошеливаться...
Голос в пустыне.
И как будто за тем, чтобы еще отчетливее подчеркнуть пред всем миром всю безмерную черствость правящих классов и отметить всю глубину их нравственного падения, раздался из среды самой буржуазии голос, зовущий на помощь голодной России.
Великий ученый, норвежский гражданин Фритиоф Нансен заговорил о безмерном бедствии, постигшем Поволжье, о миллионах умирающих с голода людей. Говорил о том, что половина тех денег, какие расходуют на постройку одного военного судна (а крупные державы строят каждое по нескольку таких суден в год), достаточно, чтоб спасти всех голодающих российских крестьян.
И слышавшие этот призыв, представители держав, члены Лиги Наций, ответили Нансену глумливым отказом помочь Советской России.
Голос честного, сердечного человека, обращенный к буржуазии, прозвучал как бы в пустыне.
Фритиофу Нансену, несмотря на все его усилия, удалось до сих пор очень немногого добиться для голодного Поволожья. Общество Красного Креста, которое он представляет, сейчас кормит всего несколько тысяч человек по всему Поволожью.
В таком же духе и помощь, оказываемая квакерами. Это американцы—доброжелатели, близкие к толстовцам по своим взглядам. Они прокармливают на Поволожье до ста тысяч детей.

В общем помощь недостаточна.
И когда подсчитаешь все, что до сих пор сделано для голодных, и когда представишь себе наряду с тем всю величину постигшего нас бедствия; то ясно станет — помощь, оказываемая голодному Поволжью совершенно ничтожна. Если мы не удесятерим усилий, если мы немедленно, вот сейчас не придем на помощь голодным, то будет слишком поздно,— миллионы людей погибнут с голоду.

Слушай — это стон твоих братьев!
Слушай же, честный труженник Советской Республики! Слушай - тяжелый стон идет с Волги, предсмертный хрип миллионов твоих братьев.
Вместе с ними ты страдал и боролся эти годи, за станком, или за плугом, или с винтовкой в окопе, с поволжанами рядом отстоял ты великую страду.
Земля, политая кровавым потом твоих отцов и дедов, заводы, где столько поколений задохнулись в хозяйской кабале,— эта земля, эти заводы ныне в твоих руках.
С каким трудом, с какими кровавыми жертвами добыл ты эту землю, эту волю.
Какой братской спайкой связан ты со всем трудовым народом советской страны!
Великая бессмертная солидарность объединяет в одну семью всех честных труженников Советской России.
Всколыхнись же!— там на Поволжье идет тяжелая борьба, там из последних сил твои братья борются с лютым врагом. И этот враг — твой враг. С голодом борются они.
На Поволжье решается твоя судьба.
Подумай, товарищ! Поволжье богатая сторона. В урожайные годы из Поволжья вывозились десятки миллионов пудов хлеба, мяса, шерсти.
С 1918 года Поволжье дало Республике не менее трети всего собранного по продразверстке хлеба.
Теперь, когда крестьянин мог бы передохнуть после тяжелой войны, теперь, когда крестьянству дан простор по устроению своего хозяйства, и советская власть все силы поворачивает на помощь этому хозяйству,—Поволжье в несколько лет могло бы расцвесть, и наше трудовое государство нашло бы в нем богатейшую житницу—опору для развития всего народного хозяйства, опору для подъема благосостояния всего трудового народа.
С каким трудом начали мы, наконец, налаживать народное хозяйство, с каким трудом начали, наконец, выползать „на костылях", как выразился тов. Ленин, из разрухи! И все наши достижения сведутся на нет, самые наши „костыли" подломятся, если мы не справимся с голодом.
Вот в этом году мы собрали едва половину нужного нам продовольствия. Вместо машин, которые могли бы во много раз увеличить нашу производительную силу мы вынуждены покупать за границей хлеб и другие продукты питания. Мы все так ясно сознаем, что без подъема нашего сельского хозяйства нечего и думать о поднятии нашей промышленности, о поднятии благосостояния российских тружеников и о закреплении завоеваний нашей революции.
Но никакой подъем сельского хозяйства невозможен, если мы не одолеем голода на Поволжье.
Если мы не обсеменим ярового, если не соберем достаточного урожая на будущий год на Поволжье, если мы допустим гибель сельского хозяйства в этом благодатном крае, то паралич подкосит силы нашей Республики на долгие годы. Средствами одних центральных губерний не продержаться всей стране, да неровен час — и в центральных губерниях возможна засуха.
Прислушайтесь — как злорадствуют наши враги при каждой вести о победах голода на Поволжье. У самого порога нашей страны хищные волки уже щелкают зубами, обессиленные мы рискуем стать уж слишком легкой добычей для этих волков.
Кончайте скорей с лютым союзником наших врагов, кончайте с голодом! Не дайте ему подкосить силы Республики!
Помните — на Поволжье решается не только судьба десятков миллионов наших братьев, на Поволжье решается ближайшая судьба всей трудовой России.
И это понимают наши враги, и это знают наши друзья. Вопрос о помощи голодным в России становится вопросом, вокруг которого мобилизуются силы мирового пролетариата для борьбы с мировой буржуазией.
И мы, российские труженики должны мобилизоваться все. как один человек, на новый фронт, на фронт борьбы с голодом на Поволжье. Мы должны, во что бы то ни стало, победить на этом фронте, чтоб нас не победили, вслед за голодом, наши враги-помещики и капиталисты.

К вам — как к родным братьям.
Смотрите — не как нищий, христорадничая, но как упорный труженик, крепкий хозяин, лишь временно впавший в беду, протягивает к вам руку крестьянин Поволжья.
Как к своим братьям обращается он к вам за подмогой.
Он требует ее от вас, он знает, что он сам заслужил ее, он в свое время честно выполнил свой долг.
С вами вместе Поволжане отбивали Волгу у чехо-словаков и у Колчаковцев. С вами вместе они строили Красную Армию, налаживали народное хозяйство. С вами спаяны они одной судьбой, одной борьбой.
И ныне они говорят вам:
„Поделитесь с нами, братья! Примите нас нахлебниками в свою семью, не оставьте в беде, и мы той услуги вашей по век не забудем, отплатим за нее как только сможем!"
Прием голодных в свою семью.
Ни один честный труженик Советской Республики, ни один сознательный человек не может не откликнуться на при¬зыв голодного Поволжья.
Каждый должен принять участие в борьбе с голодом.
Голод должен быть сломлен, как сломлены были Колчак, Деникин, Врангель.
И тут в борьбе с голодом нельзя отделаться одновременной подачкой.
Помощь нужна не только немедленная, но и постоянная.
Уже ряд губерний перешли к налаживанию такой помощи. Так Подольский Губернский Съезд Советов 5 декабря постановил кроме единовременного отчисления, взять на полный прокорм до нового урожая каждым восьми жителям губернии одного голодного. Отчисления будут ежемесячно собираться и направляться чрез компомголод в соответствующую голодную губернию. Курские крестьяне в свой черед постановили — с каждого работоспособного гражданина отчислять до пяти фунтов хлеба в месяц.
Надо, чтоб этим примерам последовали все крестьяне урожайных губерний. В благополучных губерниях до двенадцати миллионов крестьянских дворов. Разве не смогут они прокормить хотя бы десять миллионов из двадцати миллионов людей, умирающих с голоду.
Может какому двору и трудновато будет взять добавочного нахлебника, за то не мало и таких дворов, что двух добавочных человек без труда прокормят.
Надо только поставить это дело по мирски, всенародно, дабы никто не уклонился от своей обязанности и дабы на каждого она легла сообразно его достаткам.
В свой черед и рабочие и другие жители городов должны ввести постоянную помощь голодающим. Уже многие профессиональные союзы постановили отчислять кто 2, кто 3, а иные 5% заработка в пользу голодающих
Надо отчислять регулярно не менее 5% всего содержания.
Надо сверх того наладить трудовую помощь голодающим. Например, как это делают Самарские профсоюзы — они берутся оборудовать и содержать несколько детских домов на 300—400 детей; они наряжают от союза строительных рабочих отряд для ремонта зданий, отведенных под эти дома; союз иглы берется изготовить безплатно в такой то срок столько то белья и платья для детей, союз кожевников столько то пар обуви, союз химического производства — столько то пудов мыла и т. д. Дружными братскими усилиями создается в короткий срок образцовый детский дом, где крестьянские дети найдут приют, пищу и, надо надеяться, сердечную ласку.
Такие примеры надо умножить, надо сделать их правилом. Надо всю страну покрыть сетью таких пролетарских образцовых детских домов, где можно было бы приютить детей, вывозимых из голодных губерний.
Такую же помощь может оказать и уже оказывает и Красная Армия.
Особенно горячую радость испытывают голодные крестьяне, получая эту подмогу от тех, кто несет тяжкие труды по обороне нашей страны и кто сам то не до сыта живет.
Красная Армия уже повсюду сделала свою помощь постоянной, и эта помощь уже выражается ежемесячными отчислениями, дающими возможность кормить несколько десятков тысяч голодных — так один лишь Приволжский военный округ ежемесячно отчисляет до 3.000 красноармейских пайков.
Конечно, и Красная Армия усилит свою помощь теперь, когда выяснилось, что беда еще более велика, чем первое время полагали.
Не должны остаться в стороне и частные граждане.
Торговцы, промышленники, кустари и ремесленники должны отчислять ежемесячно по нескольку % с каждого рубля своего оборота и, кроме того, вносить не менее 3 фунта хлеба в месяц с каждого трудоспособного члена своей семьи.
Вносить свои отчисления рабочие и служащие должны в органы профсоюзов (месткомы и завкомы) чрез свои учреждения и предприятия.
Сельское население вносит отчисления в комиссию помгола через комитеты взаимопомощи.
Городские жители, ведущие домашнее хозяйство, вносят свои отчисления в комиссию помгола через домовые комитеты или квартхозы и но указанию помгола
Торговцы, промышленники, кустари и ремесленники производят взносы в комиссии помгола чрез квартхозы или комитеты взаимопомощи (в деревнях).
Никто не должен отставать.
В этой великой помощи, которую мы еще должны наладить, не должно быть отсталых. В великой борьбе с голодом недопустимо дезертирство.
Каленым стыдом клеймите тех, кто не откликается на страшную беду, поразившую Трудовую Республику.
К позорному столбу, на черную доску тех, кто не выполнит своего долга пред голодным Поволжьем.
Бойкот — тем торговцам и промышленникам, которые откажут в помощи голодному крестьянству.
Помните — помощь должна стать всенародной и постоянной, иначе голода не победить.
Помните — первая забота должна быть — уплатить полностью и без дальнейшего промедления продналог.
И рядом с нею забота — немедленно отчислить гораздо больше в помощь, голодающим и тотчас же наладить постоянную из месяца в месяц неослабную поддержку.
Помните — надо спешить!
Помните — мы уже страшно запоздали, и вот цена нашего запоздания — тысячи, десятки тысяч безвременно, в страшных муках погибших людей. Их гибель на совести всех нас. Не отяготим своей совести новыми жертвами. Поторопимся со своей подмогой. Поторопим других.
Товарищи! смерть уже косит страшную жатву на Поволжье, косит в полный размах.
Торопитесь удержать руку смерти. Не дайте погибнуть своим братьям!
Юзерпик 2015

Документы советской эпохи.

В 1921 году была издана книга видного работника В.Ч.К. Мартына Лациса под названием «ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ КОМИССИИ по борьбе С КОНТР-РЕВОЛЮЦИЕЙ». Кроме описания истории возникновения и работы ВЧК в годы гражданской войны, там в приложении опубликованы многие документы относящиеся к ВЧК. Некоторые из них даются здесь.

О задачах В. Ч. К.
1) Основной задачей Ч. К. является беспощадная борьба с контр¬революцией, проявляющейся в деятельности как отдельных лиц, так и целых организаций.
2) Все дела, по которым закончено следствие, ликвидируются самой комиссией, за исключением дел, относительно которых состоится особое постановление Комиссии о передаче дел в другие инстанции. О передаче этих дел составляется специальное совещание, совместно с Комиссариатом Юстиции для принятия окончательного решения и дальнейшего направления в соответствующую инстанцию: ревтрибунал, местный народный суд и т. п.
3) Из преступлений по должности Ч. К. должны принимать к своему руководству и производству только дела особой важности, представляющие опасность для Советской республики. Все остальные дела о преступлениях по должности, поступив в Ч.К., передаются в народные суды и ревтрибуналы.
4) В области спекуляции, в пределах «декрета о спекуляции», опубликованного 22/УII, Ч.К., передавая дело об усиленных спекулянтах с наложением ареста на все их имущество в народные Суды. Что-же касается обнаруженных у спекулянтов продовольственных продуктов и всех других предметов, имеющих характер товара, то они реквизируются в самый момент наложения на них ареста и передаются в соответствующие организации, которые этот товар принимают, деньги же вносят в депозит Ч. К., до разбора дела в соответствующей инстанции.

Председатель Комиссии Ф. Дзержинский.
19-го сентября 1918 г.
Приказ №46.
Жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж

Об арестованных кадетской партии.
Настоящим иногородний отдел В. Ч. К. препровождает для руководства и исполнения следующее постановление президиума Комиссии, касающееся арестованных лиц кадетской партии.
«К активным деятелям этой партии мерой пресечения, до выяснения решения, должно служить заключение под арест. Тех же из них, которые не проявляли деятельности в интересах партии и им не предъявлено никакого индивидуального обвинения, необходимо освободить».
Зав. Иного родным Отделом Фомин.
Секретарь Мороз.
Ноябрь 1918 г.
Приказ № 83.
ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Положение о Всероссийской и местных Чрезвычайных Комиссиях от 2-го ноября 1918 г.

1. Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контр-революцией, спекуляцией и преступлениями по должности является цен¬тральным органом, объединяющим деятельность местных Ч. К., планомерно проводящих в жизнь непосредственную борьбу с контр-революцией, спекуляцией и преступлениями по должности на всей территории Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.
2. Всероссийская Чрезвычайная Комиссия является органом Совета Народных Комиссаров и работает в тесном контакте с Народными Комиссариатами — Внутренних Дел и Юстиции.
3. Члены Всероссийской Чрезвычайной Комиссии назначаются Совнаркомом.
4. Председатель Всероссийской Чрезвычайной Комиссии входит в Коллегию Народного Комиссариата Внутренних Дел.
5. Комиссариат Внутренних Дел и Комиссариат Юстиции делегируют своих представителей во Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию.
6. Смета Всероссийской Чрезвычайной Комиссии утверждается Совнаркомом.
7. Всероссийская Чрезвычайная Комиссия и все местные Чрезвычайные Комиссии имеют право на организацию при себе особых вооруженных отрядов. Величина отрядов на местах устанавливается местными исполкомами по соглашению со Всероссийской Чрезвычайной Комиссией. Кредиты на отряды при местных Чрезвычайных Ко¬миссиях отпускаются в общем порядке через исполкомы. Все отряды Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и местных Чрезвычайных Ко¬миссий находятся под контролем и на учете Революционного Совета Республики.
8. Всеми делами по непосредственной борьбе с контр-революцией, спекуляцией и преступлениями по должности ведают на местах организованные местными Советами иди их исполкомами на одинаковых правах с остальными своими отделами местные Чрезвычайные Комиссии.
9. Члены местных Чрезвычайных Комиссий назначаются и отзываются местными исполкомами.
10. Председатели местных Чрезвычайных Комиссий избираются местными исполкомами и утверждаются Всероссийской Чрезвычайной Комиссией.
11. Высшие органы Чрезвычайных Комиссий имеют право посылать в низшие органы своих представителей с решающим голосом.
12. Постановления местных Чрезвычайных Комиссий могут быть приостановлены и отменены Чрезвычайной Комиссией высшей инстанции.
13. Все сметы местных Чрезвычайных Комиссий предварительно утверждаются местными исполкомами и проходят в общем порядке по смете В. Ч. К. Все ассигнования на местные Ч. К. переводятся Вс. Чрезвычайной Комиссией через местные исполкомы.
14. В. Ч. К. вырабатывает инструкции местным Ч. К.


Председатель В. Ц. И. К. Свердлов.
Секретарь В. Ц. И. К. А. Енукидзе.

Ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Циркулярное письмо В. Ч. К.
Дорогие товарищи! Есть три вопроса, в которых чекисты иногда грешный в которые поэтому необходимо внести ясность. Это: заложники, специалисты и арестованные вообще.
Что такое заложник?
Это—пленный член того общества или той организации, которая с нами борется; причем такой член, который имеет какую-нибудь ценность, которым этот противник дорожит, который может служить залогом того, что противник ради него не погубит, не расстреляет нашего пленного товарища. Из этого вы поймете, что заложниками следует брать только тех людей, которые имеют вес в глазах контр-революционеров.
За какого-нибудь сельского учителя, лесника, мельника или мелкого лавочника, да еще еврея противник не заступится и ничего не даст.
Они чем дорожат? Высокопоставленными сановными лицами, крупными помещиками, фабрикантами, выдающимися работниками, учеными, знатными родственниками находящихся при власти у них лиц а тому подобными.
Из этой среды и следует забирать заложников. Но так как ценность заложника и целесообразность на месте не всегда легко установить, то следует всегда запросить центр. Без разрешения президиума В.Ч.К. впредь заложников нс брать. Ваша задача взять на учет всех лиц, имеющих ценность, как заложников, и направлять эти списки нам,
Второй вопрос—это специалисты. Наши специалисты в своем большинстве—люди буржуазного круга и уклада мыслей, весьма часто родовитого происхождения.
Лиц подобных категорий мы по обыкновению подвергаем аресту как заложников или же помещаем в концентрационные лагери на, общественные работы.
Проделывать это без разбора и со специалистами было бы очень неблагоразумно. У нас еще мало своих специалистов, Приходится нанимать буржуазную голову и заставлять ее работать на Советскую власть
Поэтому к аресту специалиста надо прибегать лишь тогда, если установлено, что его работа направлена к свержению Советской власти.
Арестовывать же его лишь за то, что он—бывший дворянин, что когда-то был работодателем и эксплоататором, нельзя, если он исправно работает. Надо считаться с целесообразностью, когда он больше пользы принесет: арестованным или на Советской работе.
В третьих, Ч.К, весьма часто прибегает к арестам, когда это не вызывается целесообразностью. По одной наслышке, по одному подозрению и подчас мелкому преступлению арестовывать не следует, А в общей во всех тех случаях мелких преступлений, когда имеется уверенность, что преступник не сбежит, к аресту прибегать не нужно, так как дело можно вести и так или завести и передать в другие судебные учреждения.
Исходя из этого, В. Ч. К предписывает Вам на будущее время руководствоваться нижеследующими положениями:
1) Взять на учет: а) все буржуазное население, могущее служить заложниками, как-то: бывших помещиков, купцов, фабрикантов, заводчиков, банкиров, крупных домовладельцев, офицеров старой армии, видных чиновников царского времени и времени Керенского и видных родственников сражающихся против нас лиц, б) видных работников противосоветских партий, склонных остаться за фронтом на случай нашего отступления.
2) Представить списки этих лиц В. Ч. К. с своим заключением (звание, должность, имущественное положение до революции и после революции).
3) К аресту заложников приступать только с разрешения или предписания В. Ч. К.
4) К аресту специалистов прибегать лишь в том случае, если несомненно установлена их причастность к белогвардейским организациям или установлено их участие в спекуляции или саботаже.
5) О предполагаемом аресте специалистов немедленно поставить к известность комиссара того учреждения, где они служат. Если по каким-либо соображениям известить до ареста нельзя, сообщать немедленно после.
6) К аресту вообще прибегать лишь в том случае, когда серьезное преступление, налицо и когда оставление на свободе виновного может повлиять на ход следствия или способствовать уклонению от ответственности.
7) Ответственность за неисполнение сего постановления ляжет исключительно на Председателей Губчека.

Председатель В.Ч.К. Дзержинский.
Заведующий Секретным Отделом Лацис.
Секретарь Савинков.

17-го декабря 1918 г.
Приказ № 208.

Ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
О порядке ареста бывших царских чинов и полицейских.
В дополнение к циркуляру нашему за №141 инструкторский отдел В. Ч. К. разъясняет:
1. Если за арестованных полицейских чинов ручательства в их лояльном отношении к Советской власти нет и если в прошлом они зарекомендовали себя как преданные слуги Романовых, таковых перевести из тюрем в концентрационный лагерь для общественных работ.
2. За всех полицейских чинов, за коих советские партийные организации ручаются в их лояльном отношении к Советской власти, и если таковое подтверждается взятием их на поруки партийными товарищами, таковых освобождать, взяв от них расписку об явке по первому требованию Губчека.

Председатель Комиссии Дзержинский.
Секретарь Ксенофонтов.
8-го февраля 1919 г.
Прик. № 146.
Ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Об установлении надзора за ж.-д. постройками стратегического значения, хлебными складами и т. п.
В виду усилившихся попыток белогвардейских и им подобных банд помешать подвозу из хлебородных губерний к голодающим местам хлеба, выражавшихся в попытках взрыва ж.-д. мостов, ж.-д. пути, вспомогательных ж.-д. зданий, как-то: депо, водокачек, продовольственных складов и т. п., В. Ч. К. приказывает всем Губчрезкомам и У.Ч.К. установить бдительный надзор за всеми упомянутыми имеющими стратегическое значение постройками, дабы не дать возможности контр-революционным бандам внести хоть на минуту приостановку движения. Ко всем пойманным на месте преступления применять самую суровую кару. Всех агитировавших против советской власти предавать суду реорганизованного рев-трибунала, не считаясь с их партийной принадлежностью.

Председатель Комиссии Дзержинский.
Зам. Зав. Инструкторск. отд. В. Савинов.
Секретарь Ксенофонтов.
3 апреля 1919 г.
Приказ № 157.
хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Об оказании содействия органам борьбы с дезертирством.
В связи с поступившим отношением от центральной комиссии по борьбе с дезертирством об отданном ею распоряжении проверки отношения к отбыванию воинской повинности личных составов советских учреждений, Всерос. Черезвычайн. Комис. предлагает вам оказывать всякое, содействие местным органам по борьбе с дезертирством в выполнении ими вышеупомянутых обязанностей.
Председатель Дзержинский.
Секретарь Мороз.
Июнь 1919 г.
Приказ № 172.

Жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж

Постановление В. Ц. И. К. об изъятиях из общей подсудности в местностях, объявленных на военном положении.
На основании п. 3 постановления В. Ц. Й. К. о Всеросс. Чрезв. Комис. (Собр. узак. и распор, прав. № 12, ст. 130, от 24-го апреля 1919 г.), „право непосредственной расправы сохраняется за Ч. К. в местностях, объявленных на военном положении, за преступления, указанные в самом постановлении о введении военного положения".
В разъяснение этого постановления В. Ц. И. К. постановляет:
I. В местностях, объявленных на военном положении до издания настоящего постановления, В. Ч. К. и Губ. Ч. К. принадлежит право непосредственной расправы (вплоть до расстрела) за нижеследующие доказанные преступные деяния:
1) Принадлежность к контр-революционной организации и участие в заговоре против Советской власти.
Примечание. По этому § Губчека должны руководствоваться точными инструкциями, вырабатываемыми В. Ч. К.
2) Государственную измену, шпионаж, укрывательство изменников, шпионов.
3) Сокрытие в контр-революционых целях боевого оружия.
4) Подделку денежных знаков, подлог в контр-революционных целях документов.
5) Участие в контр-револ. целях в поджогах и взрывах.
6) Умышленное истребление или повреждение железно-дорожных путей, мостов и других сооружений, телеграфного и телефонного сообщения, складов воинского сооружения, снаряжения, продовольственных и фуражных запасов.
7) Бандитизм (участие в шайке, составившейся для убийств, раз¬боя и грабежей), пособничество ему и укрывательство.
8) Разбой и вооруженный грабеж.
9) Взлом советских и общественных складов и магазинов с целью незаконного хищения.
10) Незаконную торговлю кокаином.
II. При объявлении впредь местности на военном положении губисполком публикует во всеобщее сведение вышеуказанный перечень деяний.
III.Народный Комиссариат Внутренних Дел опубликовывает список, всех местностей, объявленных и объявляемых на военном положении.
За председателя В. Ц. И. К.: Л. Серебряков.
Секретарь В. Ц. И. К.: В. Аванесов.
22 июня 1919 года.
хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Об очистке Сов. Республики от врагов рабоче-крестьянской России.
Прилагая при сем постановление В. Ц. И. К. от 22 июня с. г., В. Ч. К. считает нужным указать Вам, что с изданием настоящего декрета на Ч. К. возложены более чем когда-либо тяжелые задачи: очистка Советской Республики от всех врагов рабоче-крестьянской России. В то время как Красная армия защищает наш внешний Фронт, внутри страны белогвардейцы, пользуясь частными нашими неудачами, подымают голову и стараются связаться с заклятыми врагами пролетариата, Колчаком, Деникиным, финскими, польскими и иными белогвардейцами. В самом тылу нашей армии производят взрывы мостов, складов, кражу и сокрытие столь необходимого армии оружия и пр., и пр. Уголовные элементы также использовываются белогвардейцами в своих целях. В многих местах замечается усиление бандитизма, ограбления, хищения грузов и пр. и пр. Чрезвычайные Комиссии в на¬стоящее тяжелое время должны проявить максимум энергии, максимум усилий к тому, чтобы обеспечить тыл нашей армии. Все Ч. К. должны превратиться в боевые лагери, готовые в любое время разрушать планы белогвардейских заговорщиков. Все явные и скрытые враги Советской России должны быть па учете Ч. К., и при малейшей попытке победить революцию должны быть наказаны суровой рукой. Ч. К. с изданием сего декрета предоставлены широкие полномочия, с них и много потребуют. Ответственность за спокойствие и революционный порядок была возложена на Ч. К. Все на охрану революции — вот лозунг сегодняшнего дня Ч. К. Вместе с этим В. Ч. К. считает нужным указать, что суровое наказание ждет всех тех, кто вздумает злоупотреблять предоставленными Ч. К. правами. За применение прилагаемого декрета к каким-либо лицам в корыстных целях виновные будут расстреливаться. Ответственность за правильность проведения прилагаемого декрета возлагается на местные Коллегии Ч. К. в целом и на председателей в частности.

Председатель В. Ч. К. Ф. Дзержинский..
Секретарь В. Ч. К. Мороз.
23-го июня 1919 г.
Приказ № 174.

ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Об изъятии оружии у населения.
Всероссийская Чрезвычайная Комиссия предписывает Вам издать приказ следующего содержания:
«Предписывается всем гражданам города, деревни, не имеющим права и разрешения от советских властей на ношение и хранение огнестрельного и холодного оружия, взрывчатых веществ, бомбометов, кортиков, пулеметов, пулеметных и ружейных частей, патронов, пулеметных лент, биноклей, обойм и пр., доставить все упомянутое выше в Чрезвычайную Комиссию в двухнедельный срок со дня распубликования сего приказа; виновные в неисполнении сего будут подвергнуты суровому наказанию».
Губернские Комиссий должны издать такой же приказ по уездам, волостям, селам и деревням о разоружении богатеев, мѵжикок-кулаков, попов, правых эс-эров и меньшевиков.
ІІо истечении двухнедельного срока продолжить приказ этот на три дня и после этого приступить к планомерному разоружению и отбиранию всего вышеперечисленного, обходя дом за домом, деревню за деревней, улицу за улицей. Необходимо это провести так, чтобы ни у одного кулака, ни у одного буржуа не осталось ни одного штыка, ни одного патрона.
На все отобранное должны быть составлены точные ведомости. Оружие должно быть приведено в порядок, смазано и сохранено.
Ведомости должны из уездов, волостей, сел и деревень доставляться Губернским Ч.К., а последние доставляют их Всероссийской Чрезвычайной Комиссии без замедления.
Председатель Дзержинский.
Заведующий Иногородним Отделом Фомин.
25-го июня 1919г.
Прик. №4
ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Декрет о борьбе со спекуляцией, хищениями в государственных складах, подлогами и другими злоупотреблениями по должности в хозяйственных и распределительных органах.
I.
1. Все дела по крупной спекуляции товарами и продуктами, взятыми на учет, а также все дела о должностных преступлениях лиц, уличенных в хищениях и подлогах, неправильной выдаче нарядов, в участии в спекуляции в той или иной Форме и во взятках, изъемляются из общей подсудности по постановлению В. Ч. К., народных судов и упомянутой ниже междуведомственной комиссии.
2. Для беспощадной борьбы с указанными в п. 1 преступлениями, учреждается при В. Ч. К. особый революционный трибунал по делам спекуляции в составе одного представителя и двух членов, назначенных коллегией В. Ч. К., один из этих членов назначается по соглашению с В. С. П. С.
3. Особый революционный трибунал в своих суждениях руководствуется исключительно интересами революции и не связан какими-либо формами судопроизводства. Заседания особого революционного трибунала гласны. Приговоры особого революционного трибунала окончательны и обжалованию в кассационном порядке не подлежат.
4. Предварительное следствие и розыск по указанным в п. 1 делам сосредоточиваются в разыскных и следственных органах В. Ч К. с привлечением к ним представителей организаций профессиональных союзов, местных советов и местных органов юстиции.
II.
Для изучения всех источников спекуляции и связанных с ними должностных преступлений, для постоянного наблюдения за систематической борьбой с ней и для проведения их в жизнь, образовать особую междуведомственную комиссию из представителей Компрода, В. С. П. X.,
Н.К.Ю., Госкона, московского совета, Чусоснабарма, В. С. профсоюзов и В. Ч. К. Члены этой комиссии и ее председатель утверждаются Совнаркомом.
Комиссия состоит при В. Ч. К.

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин).
Секретарь Сов. Нар. Ком. Л. Фотиева.
Москва, Кремль, 21 октября 1919 года.

ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх

Циркулярное письмо В. Ч. К.
Дорогие товарищи! Советская Россия сейчас переживает момент высшего напряжения своих сил для преодоления вооруженного натиска мировых хищников и хозяйственной разрухи.
Вынужденные повести кровопролитную войну с Польшей и Врангелем, мы оторвали от Фронта труда лучшие силы. Голод, холод и разруха дадут себя знать еще одну лишнюю тяжелую зиму.
Изнуренный и малосознательный рабочий и крестьянин, не дождавшись скорого улучшения своего материального положения, начинает выказывать свое недовольство, выражающееся даже в забастовках и восстаниях. Забранные в плен белогвардейские Офицеры, которых насчитывается до 75.000 чел., рассеялись по всей России и представляют то контр-революцпонное бродило, которое может найти благоприятную почву для своей агитации в неудовлетворенной рабочей и крестьянской массе. Это же офицерство, снабженное оружием, в момент контр-революцинного выступления может представить внушительную силу, с которой справиться будет не так легко и борьба с которой потребует много жертв с нашей стороны.
Приезд иностранных делегаций и представителей и возобновление внешней торговли способствует проникновению в Россию неприятельских шпионов и тем усугубляет ту опасность, которая еще нависла над Советской Россией. Противосоветекие партии не унимаются и продолжают разрушать основу Советского строя, способствуя победе контр-революционеров.
Вся эта подлая компания, начиная с монархистов и заграничных шпионов и кончая с.-р. всех толков, анархистами и меньшевиками, бьет по самому больному месту Советской России: по продовольствию, транспорту и военному делу, желая таким путем задавить нас «костлявой рукой голода». Если учесть все прибавляющееся число «спецов» в этих учреждениях и грядущий недород хлебов, то нам станет понятной та опасность, которая над нами нависла.
Нужны героические усилия, нужна напряженная работа, изо дня в день, иначе мы можем очутиться перед разбитым корытом. Поэтому В. Ч. К. снова предписывает вам, дорогие товарищи, уделить самое усиленное внимание вопросам транспорта, продовольствия, военному делу и антисоветским партиям, которые должны быть обезврежены и сведены на нет. Это необходимо для того, чтобы иметь развязанные руки для строительства, и успешной борьбы с Антантой и ее агентами—Польшей и проч.
Это—главнейшая и первейшая наша задача. Все остальное должно быть оставлено в стороне, ибо оно не решает задач момента, но способно нас обессилить и лишить возможности довести нашу борьбу с антисоветскими партиями, белыми организациями и агентами Антанты до желательного конца ..
Надо совершенно отбросить всю мелкую работу и сосредоточить свой кулак на работе в указанных учреждениях.
Наша Красная армия уже ударила по внешнему Фронту противника, ударим же мы по фронту внутреннему и сокрушим контр-революцию окончательно.

Заместитель Председателя В.Ч.К. Ксенофонтов.
Заведующий секретным Отделом Лацис.

17-го июня 1920 г.

жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж
Секретно.
ПРИКАЗ № 186.
30 го декабря 1920 года.

Поступающие в В. Ч. К. сведения устанавливают, что арестованные по политическим делам члены разных антисоветских партий, часто содержатся в весьма плохих условиях; отношение к ним администрации мест заключения некорректное и зачастую даже грубое.
В. Ч. К. указывает, что означенные категории лиц должны рассматриваться не как наказуемые, а как временно в интересах революции изолируемые от общества, и условия их содержания не должны иметь карательного характера.
Председатель В. Ч. К Ф. Дзержинский
хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
Юзерпик 2015

УКРАИНСКИЙ СЕПАРАТИЗМ.

Николай Иванович Костомаров родился в 1817 году в Воронежской губернии, учился в пансионате в Москве, затем в воронежской гимназии, а потом в Харьковском университете. По окончании университета поступил на военную службу, но вскоре оставил её и вернулся в Харьков с намерением пополнить своё образование. Он изучил украинский язык, перечитал всю изданную тогда печатную литературу на украинском языке. Сам начал писать по-украински, под псевдонимом Иеремия Галка, и в 1839—1841 годах выпустил в свет две драмы и несколько сборников стихотворений. В 1840 году Костомаров выдержал магистерский экзамен, а в 1842 году напечатал диссертацию «О значении унии в западной России», но цензура постановила сжечь диссертацию. В 1843 году он представил новую работу «Об историческом значении русской народной поэзии», которую и защитил.
В середине 1840-х годов Костомаров работал учителем в Ровно и в Киеве. Затем стал преподавать в Киевском университете, привлекая к себе внимание идеями о народной истории.
Его взгляды разделяли: поэт Тарас Шевченко, писатель Пантелеймон Кулиш, журналист Василий Белозерский, педагог и публицист Николай Гулак, которые мечтали о создании федерации, объединяющей все славянские народы на основе демократических прав и свобод, со своей внутренней автономией. Эти идеи привели единомышленников к созданию Кирилло-Мефодиевского общества, которое должно было помогать воплощению их в жизнь. Однако в 1847 году на них донесли полиции и последовали аресты. Костомаров провёл год в стенах Петропавловской крепости, а затем был отправлен под надзор полиции в Саратов.
В 1856 году после вступления на престол Александра II Костомаров получил свободу от надзора и снятие запрета на публикации.
После Октябрьского переворота 1917 года среди бумаг Министерства Внутренних Дел нашли запрещенную цензурой в 1864 году статью Н. И. Костомарова „Украинский Сепаратизм". Статья эта предназначалась для петербургского журнала „Голос". После окончания гражданской войны она была издана отдельной брошюрой в 1921 году в Одессе в современной для того времени орфографии, в какой и даётся здесь.



«Когда о существовании этнографии, как науки, еще не знали, история скользила только по дворцам да по армиям, нацией признавались одни привилегированные классы, и никто не считал важным знать, как говорит, чувствует, думает, живет народная масса, тогда извинительно было воображать, что вся Россия везде одинакова во всем.
Но с расширением исторических и этнографических знаний, новыми более широкими потребностями науки о человеческом обществе стало известно и показалось важно, что юг российской империи населен (также, как и значительная часть австрийской Галиции) особым славянским племенем, говорящим своеобразным наречием, сохраняющим своеобразные формы жизни, понятия, верования, стремления и исторические воспоминания. Естественно было покороче с ним познакомиться. И вот стали появляться сборники его песен и преданий, потом стали писать его речью, сначала для смутки с высоты барского погляда на мужичье, а далее - с этнографическою целью изобразить народные нравы, в последнее же время, после освобождения крестьян, с целью передать народу первые плоды образованности в ближайшей и удобнейшей форме, особенно же перевод св. писания нового завета, как основы его воспитания. Эти попытки сначала возбуждали только сочувствие, но вдруг потерпели ни за что ни про что нападения, обвинения и гонения сначала в Киеве от издателей и сотрудников тамошних периодических изданий: „Вестника Юго-Западной России" и „Киевского Телеграфа", потом в „Московских Ведомостях" и „Русском Вестнике". Поднялся крик о сепаратизме, стали подозревать нас в тайных намерениях приготовлять отложение Малороссии от России. И вот перед воображением русского общества стоит донкихотовская ветрянка, кажущаяся пугалом в виде украинского сепаратизма.
Пишущий эти строки в статье своей, читанной в апреле прошлого года на литературно-музыкальном вечере в пользу издания книг на южно-русском языке выразился, что эта кличка заимствована из Америки и винится теперь в своей ошибке. Нет, она зашла к нам от поляков и все это враждебное противодействие нашему народному образованию исходит от наших прежних, старинных приятелей, которых ни Хмельницкие, ни Гонты, ни Железняки до сих пор не могли убедить избавить южно-русский народ от кошечьих об'ятий и ласок.
Затевая восстановление своего государства, поляки находят, что Польши конгрессувки для них мало, надобно восстановить Речь Посполитую с южною Русью, иначе это будет невыгодно для них. Уже много раз по этому поводу говорено было им напрямик: да нам то что за дело? Мы не хотим быть с вами; не верим вам, не любим, наконец, вас, убирайтесь к чорту. Этого для них недовольно. Когда нельзя волею склонить нас, то нельзя ли обманом, думают они, и стали писать бесчисленное множество статей и брошюр, где, искажая историческую истину, доказывают, будто мы, южно-руссы, с ними один народ и льнем к ним всею душою. Вдруг в обличение им является южно-русская письменность. Вопреки их уверениям о единстве нашем с ними она заявляет о существовании у нас совершенно отдельного славянского наречия, вполне отличного от польского, о нашем желании сохранить для народа это отеческое сокровище и совершенном нежелании усвоивать польский язык, сверх того они показали им, что мы не можем, вследствие прежних исторических обстоятельств, смотреть на них иначе, как на врагов нашей веры и народности. Они уразумели, что мы им более всех мешаем приводить мысль о законности восстановления Речи Посполитой в границах 1772 года.
В числе многих заявлений польских претензий на единство южной Руси с Польшей не можем не указать как на резко выдающуюся брошюру, напечатанную в Париже в 1861 году по польски под названием Rada familijna (семейный совет), где нам дают название сепаратистов, то самое, каким ни за что ни про что стали клеймить нас наши соотечественники. Автор без церемонии считает нас поляками и соотчичами своими, говорит, что мы отлагаемся на основании своих частных целей от общего рода и общего отечества (стр. 61). Автор уверяет, будто мы и поляки были прежде одно и то же, поразрознили нас варяги, мы страдали под их властью, приняли неправильное крещение (chriest nepawy), а потом соединились снова с поляками и пребывали в блаженном согласии до разбора Польши. Он советует нам бросить свой язык, оставить схизму, сделаться поляками и возвратиться к лону Римско-католической церкви. В заключение он обращает к нам такую речь: „Мы можем сказать нынешней партии сепаратистов следующее. Не тратьте сил своих на бесполезное дело, не ведите будущность Вашего народа назад, соединяйтесь с теми, с которыми зовет вас к соединению и общность права и общность прошедшего и превосходство цивилизации. Это ваше призвание, если вы действительно любите свой край" (стр. 72). Явнее и резче высказывается досада поляков на деятелей южно-русского слова в книге, изданной в 1863 г. на французском языке под названием „La Pologne et ses provinces merldionales, manuscrit d'un ukrainien, publie avec preface par Lodislas Mickewicz". Там перечисляются на выдержку разные южно-русские сочинения, обвиняются в разрушительном коммунизме и ложном социализме и представляются опасными для польского дела.
Собрание различных произведений поэзий, как „Кобзарь", „Гайдамаки", „Хата", „Народни Оповидання", азбуки, граматки, составляют страшную батарею против господ, или лучше сказать, против всех богачей. Орган, сосредоточивший в себе идеи разрушительного коммунизма и ложного социализма, есть „Основа", издаваемая в Петербурге. Этот журнал более вреден полякам, чем „День", по причине особенной ловкости и осмотрительности издателей (стр. 25).
Вся эта книга в 167 страниц наполнена самыми наглыми искажениями исторической истины. Автор, настоящий польский пан, обращается к нам с сознанием своего права над нами; от лица всех своих соотчичей он об'ясняет, до какой степени и что именно могут поляки нам позволить и чего не могут. Если бы они не замечали в нас диких претензий создать особую национальность, тогда бы они протянули нам братскую руку (стр. 62), но таким образом, как мы себя ведем, они не могут допустить раздробление польской национальности.
Написавши свою книгу, как показывает ее конец, с целью привлечь нас к соединению с Польшею, автор с неподражаемым тупоумием отзывается презрительно и ругательски о том, что всего святее для южно-русса — о православной вере.
Уверяют, будто мы добровольно приняли унию, а русское правительство насильно обратило и теперь еще продолжает обращать нас в схизму, и в конце концов хлезь, чтобы мы перестали быть русскими и православными, а сделались бы поляками и католиками, что это желание всего народа. Мы не берем на себя скучной обязанности опровергать эту дичь, повторяемую почти всеми поляками от мала до велика. Пришлось бы начинать с азбуки и толковать то, что давно уже известно каждому гимназисту. Можем только изумляться крайнему ослеплению и тупоумию польского патриотизма.
Поляки хотят склонить на свою сторону южно-руссов и начинают с оскорбления их религии, той религии, под знаменем которой южно-руссы бились с поляками и воспитали в себе ненависть к полякам. Идите к нам, говорят нам поляки, с нами вам отлично будет, мы уничтожим вашу веру и вашу народность. Самоуверенность поляков в этом отношении превосходит всякое вероятие. Владислав Мицкевич (предисл. XV) говорит: крестьянин говорит своим mamya, он не знает такой, истории, какова она в книгах (какой подлый расчет на невежество народа), но одно появление польского инсургента сообщит ему электрическую искру, которая воспламенит ему душу, и он снова бросится на русские полки.
На подобные надежды уже дал полякам ответ народ южно-русский; польские инсургенты явились перед глазами украинского крестьянина, и он точно бросился на русские полки, но для того, чтобы передавать им связанных инсургентов.
Поляки никогда не в силах достигнуть желаемой цели - возмутить народ южно-русский и склонить его на свою сторону, но они успели до некоторой степени вылить свою злость и наделать пакости деятелям южно-русского слова и тайными путями обольстить многих из наших соотечественников, мимо собственной воли, поверившим в возможность тайных замыслов и намерений отложения Малороссии от России. Для народа, который думает приобрести независимость посредством организованной системы тайных убийств, уж, разумеется, нипочем клеветать на украинских писателей, голословно обвинять их в разрушительном коммунизме и ложном социализме с целью набросить на них подозрение правительства.
Пересчитывали несколько украинских книг и нарекали особенное проклятие над ненавистною для них „Основою". Автор той же книги (стр, 26) изумляется, как это московская цензура, обыкновенно строгая, допускает к печатанию самые неумеренные статьи, как скоро дело идет о прошедшем Польши и некоторых ее провинций.
Он находит, что другие журналы подчиняются строгому контролю (а „Основе" позволяют так бесчинствовать), и выводит из того, что русское правительство одобряет всякие пути, лишь бы они вели к цели. Оно не боится либеральной южно-русской партии, ибо она противна Польше, хотя у ней есть виды несогласные с существующим правительством (стр. 26).
Подобные нарекания распустили поляки умышленно в юго-западном крае и поддели на удочку недальновидных публицистов Киева — Говорских, Эремичей, Гогоцких, Юнгов и satti quanti.
Воображая себя борцами русской народности против поляков, они сами не счулись, как запели внушенную поляками песню об украинском сепаратизме под польскую дудку. За ними вслед затянули „Московские Ведомости" и „Русский Вестник", и многие из наших соотчичей, как и великоруссов, так и южно-руссов теперь верят в действительное существование страшилища, которое они называют Украинским сепаратизмом.
Поляки расчитывают так: делятели южно-русского слова и вообще приверженцы южно-русской народности, встретив препятствие своим задушевным намерениям распространить в южно-русском народе образование на местном наречии, придут в негодование, и тогда можно будет их склонить на нашу сторону. И вот, едва прошло пол года от громовых статей Каткова и компании, как во Львове появляется газета с криками против насилия со стороны москалей, и русины подают руку примирения полякам вследствие известий, посылаемых из Украины. Конечно, эти вести из Украины писаны какими-нибудь горячими молодыми людьми, которые раздражились напраслиною, на них взводимою, и скоро сами одумаются, но тем не менее не прискорбно ли, что в такие важные исторические минуты, когда всему русскому миру следует быть как один человек и дружно стоять против всяких вражеских ухищрений, принявшие на себя роль публицистов дались в обман врагам, вооружились на привидение, нарочно подставленное последними, чтобы произвести между нами смуту и разделение, и вводят в грех пылкие и неопытные головы, которые иначе могли бы по силам своим посвятить себя общему делу русской земли.
Нам удивительно, как это так легкомысленно могли увлечься русские люди страхом сепаратизма, какое соотношение можно было найти между намерением распространить элементарное образование в южно-русском народе на южно¬русском языке и между тайными замыслами отложения Малороссии. Разве им неизвестно того, что отношение между Малороссиею и южно-русским народом такое же какое между одною частью и целым, к которому принадлежит эта часть. Малороссией называется только Полтавская и Черниговская губернии, а южно-русский народ кроме западного берега Днепра, Новороссии и Черноморья, рассеян на пространстве губерний Харьковской, Курской, Воронежской, Земли Войска Донского, Саратовской, Астраханской, Самарской, Оренбургской, или думают, что мы желаем все эти земли отделить из Великой России, Но ведь там великоруссов столько же, а в иных местах гораздо больше, чем южно-руссов; а между тем книги пишутся для всех южно-руссов, а не для каких нибудь Полтавцев и Черниговцев. Племя южно-русское более и более сближается с великорусским, и мы много раз заявляли, что вовсе не хотим каких нибудь мер отчуждения, напротив, желали бы проведения железных дорог на Южной Руси, а железные дороги, без сомнения, способствовали бы приливу великорусского населения в южно-русские края. Сепаратизм между нами невозможен по самой географии. Южно-руссы не имеют строго округленной территории. Их отечество и в Петербурге, и в Москве, и в Новгороде, как в Киеве, Чернигове, Полтаве. Поэтому и на язык южно-русский мы не смотрим, как на исключительно принадлежащий известному только краю, а как на способ выражения, общий всему южно-русскому племени во всех концах нашего обширного отечества.
По нашему глубокому убеждению, чтобы одним разом положить предел вражеским козням поляков, обольстивших многих из наших соотечественников пугалом украинского сепаратизма, следует как можно скорее напечатать перевод евангелия на южно-русский, язык вместе с славянским текстом и великорусским переводом. Кроме громадной пользы нравственной и умственной для южно-русского народа, этим же докажем, что враги не в силах нас обманывать и поселять между нами раздоры и разделения.

Н.Костомаров».
Юзерпик 2015

100 лет назад. ПАМЯТКА КРАСНОАРМЕЙЦА ЮЖНОГО ФРОНТА

100 лет назад, после сокрушительного поражения под Варшавой, большевики решили не продолжать войну с Польшей и заключить с ней, мир, направив все силы на борьбу с Врангелем, войска которого, используя отвлечение основных сил Красной Армии на польский фронт, в течение июня 1920 года, наступая из Крыма, овладели Северной Таврией. 19 сентября польские войска возобновили наступление в Белоруссии, но значительного продвижения не добились, так как были уже сильно ослаблены, и Польша согласилась на заключение мира, предварительные условия которого и были подписаны 12 октября 1920 года в нейтральной Риге. Мир с Польшей позволил командованию Красной Армии перебросить крупные силы для борьбы с войсками Врангеля с Западного фронта, а из Юго-Западного фронта был выделен самостоятельный Южный фронт под командованием М.В.Фрунзе.
В октябре войска Южного фронта Красной Армии перешли в наступление и разбили главные силы Врангеля на Украине, но многим белогвардейским частям удалось отступить в Крым. В это время среди красноармейцев Южного фронта большим тиражём была распространена «Памятка красноармейца Южного фронта», написанная Председателем Реввоенсоветом республики Л.Д.Троцким. В ней говорилось:

1. Я, красноармеец, воин рабочей и крестьянской армии, послан сюда, на южный фронт, для борьбы с бароном Врангелем.
2. Барон Врангель — монархист. Он стоял и стоит за восстановление власти царя. Барон Врангель — дворянин-аристократ. Он стоит за восстановление господства белой дворянской кости. Барон Врангель — генерал. Он воюет за восстановление старого генеральского насилия. Барон Врангель — бывший богатый помещик. Он воюет за восстановление помещичьего землевладения.
3. Я, воин рабоче-крестьянской армии, стремлюсь к мирному и дружному труду рабочих и крестьян на общее благо. Я не могу допустить восстановления власти царя, князей, графов, баронов, помещиков, капиталистов и генералов. Вот почему я воюю против барона Врангеля и всех тех, кто идет за ним.
4. Два с лишним года тому назад барон Врангель искал помощи у немецкого кайзера Вильгельма против советской власти. После то¬го, как в Германии произошла революция, барон Врангель вошел в союз с французскими и английскими капиталистами, которые помогают ему деньгами и оружием. Угнетатели, эксплоататоры, палачи всех стран поддерживают друг друга против трудового народа. Наша Красная Армия обороняет трудящихся от наступления палачей всех стран.
5. Барон Врангель заключил сделку с польской шляхтой. В то время, как польские паны повели наступление на украинских, белорусских, великорусских и литовских рабочих и крестьян, барон Врангель изо всех сил помогал белопольскому наступлению. Цель у них одна — вернуть земли польским, русским и украинским помещикам, восстановить власть дворянства и капитала.
6. Французские капиталисты, стремящиеся поработить Украину и Россию, подготовляют со стороны моря удар на Одессу, Николаев, Новороссийск и другие пункты. Французские адмиралы действуют заодно с бароном Врангелем. Чтобы вырвать украинские и русские города из рук рабочих и крестьян, Врангель передает эти города в кровавые руки французских адмиралов и капиталистов. Цель у них одна: заставить русский народ работать не на себя, а на богачей.
7. Польское помещичье правительство не осмелилось бы на нас напасть, если бы не надеялось на помощь барона Врангеля. Мы не имели бы жестоких боев и потерь на огромном фронте — почти от Балтийского и до Черного моря,— если бы не барон Врангель.
8. На наступление польских панов красные войска ответили крепким ударом и, перейдя в наступление, дошли до стен Варшавы и Львова. Наша Красная Армия одержала бы полную победу над польской шляхтой и буржуазией и помогла бы польскому трудовому народу освободиться от гнета, если бы за спиной у нас не было барона Врангеля, который отвлекал от польского фронта наши военные силы и средства. Барон Врангель и все врангелевцы — помощники и наемники польской шляхты, предатели и изменники,— смертельные враги рабоче-крестьянской России.
9. Мы идем на тяжелый мир с буржуазным польским правительством. Мы вынуждены оставить в Галиции, в западной Украине, в Белоруссии, Литве многие миллионы украинских,
русских, белорусских и литовских рабочих и крестьян под ярмом польских панов. Пусть они все знают, что виною их неволи является барон Врангель и его белогвардейская рать!
10. Барон Врангель стремится прорваться на восток и овладеть Донецким бассейном. Донецкий уголь нужен всей стране. Если увеличим добычу донецкого угля, оживут заводы и фабрики, железные дороги и пароходы, и наша деревня получит от промышленности одежду, обувь, гвоздь, стекло, чай и сахар — все, что нужно крестьянской семье для жизни и хозяйства. Врангель стремится разрушить Донецкий бассейн. Если бы он успел в этом, он нанес бы страшный ущерб рабочим и крестьянам Украины и России.
11. Уже несколько раз барон Врангель высаживал свои отряды на кавказском побережье. Он стремится отрезать Дон, Кубань и весь северный Кавказ от Советской России. Если бы ему это удалось, наша страна осталась бы без кубанского хлеба и бакинской нефти. Заводы и железные дороги замерли бы, в городах голод усилился бы. По трупам рабочих и работниц, стариков и детей барон Врангель хочет привести к власти дворянскую знать и царскую бюрократию.
12. Бывшие русские и украинские помещики, капиталисты, генералы, эксплоататоры и насильники, ростовщики и биржевики, империалисты и хищники всех стран с надеждой глядят на генерала Врангеля. Они всё ещё ждут его победы над трудовым народом. Если бы не эта надежда, буржуазные правительства Англии, Америки и других стран давно заключили бы с нами мир и вступили бы в торговые отношения. Мы получали бы из-за границы земледельческие орудия, лекарства, паровозы и другие нужные нам продукты. Этого не будет до тех пор, пока на свете существует белогвардейская армия барона Врангеля.
13. Рабоче-крестьянской Республике нужен мир. Нам нужен дружный творческий труд всех рабочих и крестьян. Путем мирного труда мы подняли бы в короткий срок и сельское хозяйство и промышленность, мы собрали бы на наших советских складах большие запасы всех необходимых товаров. Все были бы в нашей стране одеты, обуты и сыты. Расцвели бы школы, народные университеты, театры. Всему этому мешает война. Войну нам навязывает Врангель, наемник мировой буржуазии. Чтоб добиться мира, нужно истребить белогвардейскую рать барона Врангеля.
14, Я, красноармеец южного фронта, прислан сюда рабоче-крестьянской властью для того, чтобы принять участие в разгроме и истреблении армии барона Врангеля. Я сознаю и понимаю свой священный долг перед рабоче-крестьянской Республикой. Оружие, которое мне вручено, я верной рукой направлю для крепкого удара. Мои товарищи и братья будут действовать так же, как и я. Единодушным натиском мы сомнем, опрокинем и уничтожим врага. Мы будем действовать неудержимо и без передышки, пока не добьемся цели. Мы не позволим врангелевцам ускользнуть и запереться от нас в Крыму. Мы не остановимся, доколе не очистим от них всю рабоче-крестьянскую землю до последнего вершка. Мы выполним эту работу в течение осени, чтобы не доводить дела до зимней кампании.
Я, красный воин южного фронта, обещаю это трудящимся всех стран, и слово мое крепко!
Юзерпик 2015

Поэма о войне 1914 года

После Февральской революции в России была отменена политическая цензура, поэтому политические деятели и политические партии с первых дней революции стали выражать свои идеи путем публикаций в газетах и брошюрах. Культурнопросветительная Комиссия при Тульском губернском исполнительном комитете Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов выпустила поэму З.Д.Шаблиовской «О ВОЙНЕ». Интересны в этом пропагандистском материале взгляды автора на события, связанные с началом войны и необходимостью её продолжения после революции.

«Не рѣкою кровь течетъ, моремъ — океаномъ разливается, землю всю затопило. Не бывало такой войны съ тѣхъ поръ какъ мiръ стоитъ. Плачутъ, убиваются повсюду матери, сестры, жены съ малыми ребятами. И чѣмъ больше крови, чѣмъ горше слезы, темъ злее бой кипитъ, и народъ за народомъ въ бой вступаетъ, и не видно войнѣ конца. Позабыли люди, что всѣ они одной Матери-земли дѣти, братья родные. Словно кто намъ глаза отвелъ, дурманомъ какимъ опоилъ. Оно и вѣрно: отвели намъ глаза лихiе люди, опоили насъ дурманомъ и въ бой безъ оглядки кинули.
Заманили насъ въ бой за правду: за обиду меньшого брата мы вступились, за родной намъ сербскiй народъ. Зналъ нѣмецъ, чѣмъ насъ выманить, зналъ наше русское сердце горячее: на свою обиду рукой махнемъ, чужой обиды не вытерпимъ, заступимся. А обидѣли немцы сербовъ не просто, а съ умысломъ.
Тѣсно стало нѣмецкому крестьянину: земли мало, посѣять негдѣ, скотину выпустить некуда. Правда, есть у нѣмцевъ не мало земли помѣщичьей. „Юнкерами” помѣщики у нихъ называются и сидятъ они на своей землѣ крѣпко, корни пустили, и всѣ за своего царя, какъ за отца родного, держатся. И говорятъ они ему: „пойдемъ на русскихъ войною, земли у нихъ много, землю отнимемъ, своихъ крестьянъ надѣлимъ, и крестьяне на нашу помѣщичью землю не будутъ зариться”.
Услыхали про тѣ разговоры нѣмецкiе купцы и заводчики богатые. Пришли къ царю и говорятъ: „Плохо намъ стало жить: заводовъ мы понастроили, что ни день -товаровъ горы наваливаемъ, а товаръ у насъ плохо расходится, свой братъ-нѣмецъ мало покупаетъ. Крестьянинъ на своей землѣ плохо кормится, не идетъ къ намъ покупать, a рабочiй нашъ, что на фабрикѣ работаетъ, да уголь для насъ изъ земли копаетъ, въ покупатели намъ не годится; ему нашихъ товаровъ не выкупить, денегъ у него мало, все прибавки проситъ. А прибавки ему давать намъ не выгодно. Мы привыкли жить въ шелку да въ бархатѣ, а онъ терпѣлъ нужду много лѣтъ, еще пусть терпитъ, ему привычнѣе. Мы хотимъ для товаровъ своихъ найти покупателя богатаго, на затѣи наши падкаго. Хотимъ мы по всѣмъ морямъ ѣздить, во всѣ стороны товаръ свой везти, чтобъ никто намъ путь не перегораживалъ, чтобъ никто не могъ со своимъ товаромъ къ чужимъ народамъ сунуться. Мѣшаетъ намъ англiйский купецъ: всѣми морями завладѣлъ. Досаждаетъ намъ и русскiй купецъ: лѣзетъ онъ со своими товарами въ страны заморскiя, пробирается проливами въ теплыя моря. Сидѣлъ бы лучше дома; народъ-то русскiй разутъ и раздѣтъ ходитъ, ему-бы товаръ свой и продавалъ. Заведемъ войну съ русскими, побьемъ ихъ, запретимъ имъ по морямъ ѣздить, нашимъ товарамъ путь перебивать”.
Согласился царь нѣмецкий съ купцами и помѣщиками. Думали и придумали, какъ русскiй народъ въ войну втянуть, какъ его на защиту сербовъ выманить: нарочно сербовъ обидѣли. А передъ своимъ нѣмецкимъ народомъ прикинулись, будто русскiе сами на нѣмцевъ напали. Были и у нѣмцевъ люди, которые догадались, въ чемъ дѣло, стали народу разъяснять, да ихъ живо по тюрьмамъ упрятали.
И пошла рѣзня. Бѣдный народъ за правое дѣло кровь свою проливаетъ, а богатый купецъ руки потираетъ. Нѣмецъ думаетъ: надъ всѣми морями царемъ буду, товаръ свой повезу. Русскiй, англичанинъ, французъ думаетъ: не пустимъ нѣмца торговать, сами весь торгъ заберемъ. Понастроили заводовъ новыхъ, пушки льютъ, снаряды дѣлаютъ; рабочiй людъ трудится, а заводчики деньги въ карманъ кладутъ.
Расходился бой и остановить его нельзя. Нѣмецъ обиду на обиду громоздитъ: Бельгiю разгромилъ, Польшу, Сербiю, Черногорiю, Румынiю. Сколько народу замучено, сколько городовъ разрушено!
Нѣмецъ въ своей землѣ порядокъ завелъ строгiй. Какъ ни лихо приходится, а народъ не бунтуетъ: запасы сдѣланы, всѣмъ все по ровну раздается, хоть и по-малу, а обиды нѣт, всѣ вмѣстѣ нужду несутъ. А у насъ что дальше, то хуже: добра много, а народъ безъ хлѣба сидитъ. Богатые товаръ прячутъ, цѣны набиваютъ. Не стерпѣлъ народъ, поднялся, прогналъ, обидчиковъ и обманщиковъ.
Открылась теперь намъ вся правда, какъ и для чего насъ въ войну втравляли, кому она выгодна, кто намъ глаза отводилъ, кто дурманомъ опоилъ. И своего царя съ царицей мы узнали, что они за люди, какъ они народъ свой губили, какъ царица-нѣмка своимъ нѣмцамъ про русское войско все отписывала, чтобъ легче могли нѣмцы насъ побить. Разобрали мы все дѣло и должны теперь рѣшить хотимъ мы дальше воевать или нѣтъ?
Вспомнимъ, какъ дѣло было. Пошли мы воевать доброй волею, жаль намъ было брата нашего меньшого — народъ сербскiй. Удалось-ли намъ его защитить? Нѣтъ. Разбитъ народъ сербскiй, сожжены его деревни, города разрушены, поля вытоптаны, мужчины убиты, дѣти въ плѣнъ уведены, а надъ женщинами ругаются нѣмецкие солдаты. Слышенъ плачъ ихъ изъ за моря кроваваго. И не ихъ только плачь, но и другихъ народовъ. Такъ точно плачетъ, убивается Польша, Бельгiя, Черногорiя, Румынiя. На плачъ тотъ, на тѣ слезы кровавыя скажемъ-ли мы, что война насъ замучила, что война намъ больше не надобна? Повернемся-ли спиной къ свѣжимъ братскимъ могиламъ? Таково-ли наше русское сердце? Стерпѣть-ли чужую обиду?
Средь кровавой войны наступилъ у насъ праздникъ радостный. У великой матери, Русской земли, народилось дитя ненаглядное, дорогая наша Свобода. На нее мы любуемся, не нарадуемся. Радуются на нее всѣ народы, что подъ ярмомъ давно живутъ, никакъ его съ плечъ не скинутъ. Одинъ лишь не радуется Иродъ злой, нѣмецкiй царь, со своими приспѣшниками. Знаетъ онъ, что Свобода наша сейчасъ — малое зернышко, а какъ выростетъ, какъ раскинется могучимъ деревомъ, далеко свои вѣтви надъ всѣмъ мiромъ протянетъ, и повалятся короны со всѣхъ царскихъ головъ, отольются богачамъ всѣ кровавыя слезы, весь кровавый потъ трудовой. Знаетъ это нѣмецкiй царь и спѣшитъ, спѣшитъ со своими прiятелями, роетъ могилу нашей Свободѣ. Ополчается пушками, снарядами, закидать хочетъ ими свободный народъ, удушить его хочетъ газами вонючими. А своимъ нѣмцамъ куски со стола швыряетъ, чтобъ молчали. Нате молъ вамъ свободы всякiя, дамъ вамъ, что просите, только покорите мнѣ Землю Русскую, отнимите у ней дитя ненаглядное, Свободу свѣтлую, закопайте ее въ могилу глубокую; стану я на тотъ могильный холмъ ногою желѣзною, придавлю ее крѣпко-на-крѣпко и скажу всему мiру во всеуслышанiе: „Поглядите на меня! Кто сильнѣе меня! Кто мнѣ перечить осмѣлится? Раздавилъ я Свободу русскую, раздавлю теперь всякаго. Сила сильнѣе правды вышла!”
И пойдутъ всѣ народы, понурившись: „засiяло, знать, солнце на мигъ одинъ да закрыли его тучи черныя”. Не страшны намъ снаряды и газы вонючие: противъ нихъ нашъ солдатъ стѣною стоитъ. За царей, бывало, стоялъ, постоитъ за свободу родимую. Страшнѣе намъ раздоры наши домашнiе и не разъ ужъ отъ нихъ погибала наша родина. Всѣмъ мы русскiе взяли, и умомъ, и храбростью, одно у насъ плохо: за малымъ дѣломъ большого не видимъ, начнемъ малый дѣлежъ дѣлить — перессоримся, другъ у друга куски станемъ рвать, каждый о себе старается, о болшомъ дѣлѣ не думаетъ.
А большое дѣло наше — Свобода великая. Всему мiру она свѣтитъ, всему мiру радость несетъ. Честь и слава народу русскому, что сумелъ онъ Свободу добыть. Мало добыть — надо выходить. Мало выходить — надо отъ врага спасти. И позоромъ голова наша покроется, и позора того намъ не простятъ во вѣкъ ни дѣти наши, ни внуки, ни правнуки, - если не сумѣемъ мы собраться съ силами, грудью отстоять дѣло правое, великое, костьми лечь за Свободу нашу свѣтлую.
Не трехцвѣтное знамя царское надъ нами развѣвается, не царскiе ставленники, какъ барановъ насъ на убой ведутъ, вѣетъ, плещется надъ нами знамя красное. Во крови народной то знамя омылося. Кровью братьевъ нашихъ оно куплено. И глядятъ на насъ изъ могилъ наши братья погибшiе. Изъ могилъ они насъ спрашиваютъ: „Что же, братцы, вы долго думаете? Аль забыли нашу смерть безвременную? Наши муки по тюрьмамъ тяжелыя? кандалы наши ржавые? не за вашу ли волю вольную насъ на виселицу вздернули? не за васъ ли намъ черные вороны глаза выклевали? что-же вы медлите? что ссоритесь? иль хотите отдать вашу волюшку подъ жѣлезный кулакъ Вильгельма нѣмецкаго?”
Спите мирно вы, братья, за волю погибшiе! Не дадимъ мы Свободы, кровью купленной, ни своимъ ни чужимъ царямъ, ни своимъ ни чужимъ богачамъ. Мы забудемъ свои счеты домашнiе, защитимъ Свободу народную. Намъ не надо чужой земли. Намъ не надо чужихъ богатствъ. Не за нихъ мы пошли воевать. Мы идемъ проливать свою кровь за свободу: чтобы не былъ народъ подъ ярмомъ у царей, чтобъ богатый изъ бѣднаго кровь не сосалъ, чтобы сильный народъ никого не давилъ и другого народа не дѣлалъ рабомъ. Не на братьевъ своихъ мы войною идемъ, а на злыхъ ихъ царей, что купаются въ крови народной".
Юзерпик 2015

Поправки, которые не вошли в Конституцию.

1. Горе вам, прибавляющие дом к дому, присоединяющие поле к полю, так что другим не остается места, как будто вы одни поселены на земле (Исаия 5:8 ).
2. Кто теснит бедного, тот хулит Творца его (Притчи 14:31).
3. Избавляйте бедного и нищего, исторгайте его из руки нечестивых (Псалом 81:4).
4. Разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни ярмо (Исаия 58:6).
5. Не богатые ли притесняют вас? Не они ли бесславят доброе имя? (Иакова 2:6-7).
6 Корень всех зол – сребролюбие (1 Тимофею 6:10).
7. Посреди продажи и купли вторгается грех (Сирах 27:2).
8. Какой мир у гиены с собакою? И какой мир у богатого с бедным? (Сирах 13:22).
9. Никто не ищи своего, но каждый пользы другого (1 Коринфянам 10:24).
10. Никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее (Деяния 4:32).
11. Трудящемуся земледельцу первому должно вкусить от плодов (2 Тимофею 2:6).
12. Если кто не хочет трудиться, тот и не ешь (2 Фессалоникийцам 3:10).
Юзерпик 2015

Из истории избирательного права в России

(Окончание)
- 29 –
а въ другихъ губерніяхъ — двухъ членовъ изъ горожанъ: одного изъ выборщиковъ отъ перваго съѣзда городскихъ избирателей. Потомъ въ губерніяхъ Астраханской, Оренбургской и Землѣ Войска Донского выбирается въ Думу членъ Думы непремѣнно изъ числа выборщиковъ отъ второго съѣзда отъ казачьихъ станицъ. Въ губерніяхъ же Петербургской, Московской, Владимірской, Екатеринославской, Костромской, Харьковской выбирается по одному члену Думы непремѣнно изъ числа выборщиковъ отъ рабочихъ. Затѣмъ, если по росписанію приходится на эту губернію еще нѣсколько членовъ Думы, то они выбираются безразлично изъ крестьянъ, землевладѣльцевъ, горожанъ или рабочихъ. Губернское собраніе можетъ выбирать членовъ думы только изъ своей собственной среды.
Каждый членъ думы, чтобы быть выбраннымъ, долженъ получить больше половины всѣхъ поданныхъ голосовъ или такъ называемое абсолютное большинство голосовъ. Если при какихъ нибудь выборахъ, напримѣръ, при выборахъ члена Думы изъ числа крестьянскихъ выборщиковъ, не получится абсолютнаго большинства, то губернское собраніе тутъ же производитъ вторичные выборы, и на этихъ выборахъ выбраннымъ признается уже лицо, получившее хотя бы относительное большинство.
Гдѣ всѣ крестьянскіе или рабочіе выборщики стоятъ за интересы народа, какъ одинъ человѣкъ, тамъ губернскому избирательному собранію, хотя бы оно и состояло въ своемъ большинствѣ изъ помѣщлковъ, все таки придется выбрать въ Думу отъ крестьянъ и отъ рабочихъ такого человѣка, который будетъ стоять за интересы народа. Если крестьянскіе или рабочіе выборщики будутъ стоять дружно, то они заранѣе промежъ себя могутъ намѣтить того, кого они желаютъ послать въ Думу, и заставить губернское избирательное собраніе выбрать именно его. Нужно только стоять за это рѣшеніе дружно и твердо. Выбираетъ собраніе не его, а другого, а тотъ отказывается; собраніе принуждено выбирать вновь; выбираетъ третьяго, четвертаго, пятаго; всѣ одинъ за другимъ отказываются. Тогда губернское собраніе волей-неволей выберетъ того, кого хотятъ крестьяне или рабочіе. Это конечно сдѣлать трудно, но иногда возможно.
Если при выборахъ въ губернское собраніе произведена какая нибудь неправильность, то жаловаться на это уже слѣдуетъ въ самую Думу. Послѣ того, какъ Государственная Дума соберется, она должна разсмотрѣть эту жалобу и отмѣнить выборы, если найдетъ, что выборы были произведены неправильно; но она можетъ отмѣнить только выборы, произведенные въ самомъ губернскомъ собраніи. Она не можетъ найти, что тотъ или другой выборщикъ или нѣсколько выборщиковъ выбраны неправильно и что поэтому нужно созвать новый съѣздъ землевладѣльцевъ или произвести новые выборы на волостныхъ сходахъ. Прежде она это могла, теперь болѣе нѣтъ.

----------------

- 30 –

VIII. Какъ выбираютъ членовъ Думы городскіе избиратели большихъ городовъ.
Въ пяти большихъ городахъ: Петербургѣ, Москвѣ, Одессѣ, Ригѣ и Кіевѣ городскіе избиратели выбираютъ не выборщиковъ, а прямо членовъ Думы. Къ городскимъ избирателямъ въ этихъ городахъ причисляются только избиратели, дѣйствительно живущіе въ нихъ, а торговцы, промышленники или служащіе, живущіе въ уѣздахъ этихъ городовъ вмѣстѣ съ ними не голосуютъ, но созываются на особенные съѣзды городскихъ избирателей, Петербургскаго, Московскаго и т. д. уѣздовъ. Рабочіе выбирающіе на своихъ фабрикахъ, къ городскимъ избирателямъ не причисляются.
Городскіе избиратели Петербурга, Москвы, Кіева, Одессы и Риги, какъ и городскіе избиратели всѣхъ остальныхъ городовъ дѣлятся на два разряда: къ первому принадлежатъ богатые домовладѣльцы, мелкіе торговцы и промышленники, всѣ служащіе и квартиронаниматели. Первый разрядъ избирателей выбираетъ въ Петербургѣ трехъ членовъ Думы, въ Москвѣ — двухъ,въ Кіевѣ, Одессѣ и Ригѣ по одному; второй разрядъ выбираетъ по стольку же членовъ Думы въ каждомъ изъ зтихъ городовъ.
Для производства выборовъ каждый изъ этихъ городовъ раздѣляется на особые избирательные участки; въ каждомъ участкѣ выборы производятся въ особомъ помѣщеніи, которое отводитъ городская управа. Завѣдуютъ производствомъ выборовъ особыя участковыя избирательныя комиссіи, назначаемыя городскимъ Головой. Каждый избиратель подаетъ избирательную записку въ своемъ участкѣ. Въ этой запискѣ онъ пишетъ прямо имя или имена (если нужно выбрать двухъ или трехъ членовъ Думы) тѣхъ лицъ, за кого онъ подаетъ свой голосъ. Подача записокъ начинается въ 9 часовъ утра, и каждый избиратель можетъ явиться въ избирательное помѣщеніе въ любое время въ теченіе всего дня до 9 часовъ вечера. Записки опускаются въ избирательные ящики. По окончаніи выборовъ ящики запечатываются, и на слѣдующій день производится подсчетъ голосовъ по участкамъ, при чемъ записки не разворачиваются, а считается только, сколько подано записокъ. Потомъ эти записки отсылаются въ городскую управу и тамъ особо назначенной городской управой комиссіей производится общій подсчетъ голосовъ.
Чтобы быть избраннымъ въ члены Думы въ одномъ изъ означенныхъ большихъ городовъ, нужно получить больше половины всѣхъ поданныхъ голосовъ или такъ называемое абсолютное большинство голосовъ. Если никто не получилъ абсолютнаго большинства или число лицъ, получившихъ абсолютное большинство, недостаточно, то въ новый срокъ назначаются дополнительные выборы и на нихъ считаются выбранными уже лица, получившія хотя бы относительное большинство.
Жалобы на неправильности, произведенныя при выборахъ въ зтихъ городахъ, слѣдуетъ подаватъ уже въ самую государственную Думу.


- 31 –

Государственная Дума, разсмотрѣвъ жалобу, можетъ отмѣнить выборы въ какомъ либо изъ этихъ большнихъ городовъ 1).

IX. Избирательная агитація.

Для того, чтобы избиратели могли сколько нибудь правильно выбрать членовъ Думы, выборщиковъ, или уполномоченныхъ, нужно, чтобы они имѣли возможность сговариваться о томъ, кого слѣдуетъ выбрать; иначе результаты выборовъ всегда будутъ случайные. Въ Германіи, во Франціи и въ Англіи допускается полная свобода агитаціи. Каждый можетъ писать въ газетахъ и журналахъ о томъ, кого по его мнѣнію, слѣдуетъ выбрать; каждый можетъ созывать въ закрытомъ помѣщеніи, а въ Англіи даже и подъ открытымъ небомъ, собраніе, на которомъ можетъ присутствовать каждый и каждый же можетъ говорить, что ему угодно. Никто не провѣряетъ, принадлежитъ ли присутствующій къ числу избирателей, или нѣтъ.
По нашему избирательному закону избиратели имѣютъ право устраивать подготовительныя собранія для совѣщанія о лицахъ, достойныхъ быть избранными. Въ зтихъ подготовительныхъ собраніяхъ могутъ принимать участіе только лица, принадлежащія къ числу избирателей этого разряда, этого города, этой волости, и никто больше. На собраніе крестьянъ, напримѣръ, не можетъ явиться ни учитель, ни священникъ, даже ни помѣщикъ, даже если этого желаетъ и объ этомъ проситъ само собраніе; точно также на собраніе горожанъ или землевладѣльцевъ не можетъ явиться крестьянинъ; на собраніе рабочихъ не можетъ явиться ихъ хозяинъ, даже въ томъ случаѣ, если они ему довѣряютъ и интересуются его мнѣніемъ. Полиція имѣетъ право слѣдить, чтобы никто посторонній на такое подготовительное собраніе не явился. Подготовительное собраніе можетъ происходить только въ закрытомъ помѣщеніи. 0 всякомъ такомъ подготовительномъ собраніи его устроители обязаны оповѣстить полицію не позднѣе, чѣмъ за сутки. Полиція можетъ присутствовать на этомъ собраніи и закрыть его, какъ только найдетъ, что собраніе уклонилось отъ предмета его занятій или что въ собраніи высказываются сужденія, возбуждающія вражду одной части населенія противъ другой. Если, напримѣръ, на собраніи рабочихъ какой либо рабочій скажетъ, что хозяева притѣсняютъ рабочихъ, то полицейскій можетъ закрыть собраніе; при этомъ на поведеніе полиціи жаловаться некуда. Конечно, можно жаловаться по начальству, но собраніе уже распущено, а пока начальство разберетъ эту жалобу, до тѣхъ поръ и выборы въ Думу окончатся, и ничего изъ этой жалобы не выйдетъ. Такимъ образомъ сговариваться относительно того, кого слѣдуетъ выбирать, чрезвычайно трудно.

------------------
1) Статьи 133—141.


- 32 –

X. Заключеніе.

Какъ мы уже видѣли, первая черта, которая отличаетъ порядокъ выборовъ по нашимъ законамъ, это,— что выборы не всеобщіе. Не всѣ граждане россійскаго государства принимаютъ участіе въ выборахъ, а только тѣ, кто принадлежитъ къ одному изъ 5 разрядовъ, классовъ или курій избирателей.
Вторая черта — выборы производятся не избирателями всѣми вмѣстѣ, а по этимъ куріямъ, и притомъ крайне неравномѣрно: полный перевѣсъ надъ всѣми другими классами имѣютъ землевладѣльцы.
Третья черта, характерная для нашихъ выборовъ,— избиратели выбираютъ не прямо членовъ Думы, а чрезъ особыхъ выборщиковъ; да и выборщиковъ выбираютъ прямо только крупные землевладѣльцы и первый и второй съѣзды городскихъ избирателей, рабочіе же выбираютъ выборщиковъ чрезъ особыхъ уполномоченныхъ, мелкіе землевладѣльцы тоже черезъ уполномоченныхъ. Крестьяне же не могутъ сами выбирать даже уполномоченныхъ, а ихъ выбираютъ волостные сходы. Такимъ образомъ для крупныхъ землевладѣльцевъ и для горожанъ выборы — двухстепенные, для мелкихъ землевладѣльцевъ и рабочихъ — трехстепенные, а для крестьянъ даже четырехстепенные. Только горожане 5-ти большихъ городовъ Европейской Россіи выбираютъ прямо.
Четвертая черта, характеризующая наши выборы, состоитъ въ томъ, что каждый съѣздъ избирателей имѣетъ право выбирать только изъ своей среды, и каждое собраніе выборщиковъ только изъ своей среды. Въ европейскихъ государствахъ, напримѣръ, во Франціи каждая мѣстность можетъ выбрать въ члены французскаго парламента кого угодно, безразлично, живетъ ли онъ въ этой мѣстности или далеко отъ нея. Наши же члены Думы какъ бы просѣиваются: въ первый разъ просѣиваются избиратели, и получаются уполномоченные; потомъ эти уполномоченные просѣиваются, и получаются выборщики и наконецъ просѣиваются выборщики, и получаются члены Думы.
Пятая черта, характеризующая наши выборы, состоитъ въ томъ, что министръ, губернаторъ и другіе чиновники имѣютъ громадную власть надъ всѣмъ производствомъ выборовъ. Гдѣ они найдутъ это болѣе удобнымъ для себя, тамъ они раздѣлятъ съѣздъ избирателей на два съѣзда по національностямъ, гдѣ найдутъ это неудобнымъ, тамъ они этого не сдѣлаютъ. Гдѣ имъ покажется выгоднѣе, они раздѣлятъ съѣздъ по роду или характеру избирательнаго ценза, а въ другомъ мѣстѣ не сдѣлаютъ этого, если найдутъ, что это можетъ быть для нихъ невыгодно.
Наконецъ послѣдняя важная черта, характеризующая наши выборы — сговариваться о томъ, кого слѣдуетъ выбрать, и агитировать за своихъ излюбленныхъ людей у насъ очень трудно