?

Log in

No account? Create an account
К 100-летию Русской революции.
Юзерпик 2015
yuridmitrich
Газета РУССКИЕ ВЕДОМОСТИ Вторник, 5 (18) сентября 1917 года, № 203
Во тьме
Во тьме живут и пресмыкаются гады. Мы все испытали это при самодержавии, — и оттого, между прочим, мы его ненавидели. Это тогда Россия молчала, потому что благоденствовала, и ничего не знала, потому что все бесчинства, все злодеяния, все низости и преступления власть имущих были покрыты тайной. И в общем и вынужденном молчании страны раздавался тогда свободно один только голос, — голос сикофанта, разыскивавшего корни и нити крамол, голос лакея, славившего самодержавие. Эти времена прошли. Прошли они или нет?
И вот я раскрываю газеты и читаю.
1) «Факты, из которых каждый рабочий и каждый солдат должен сделать выводы: 1) «Товарищ» (в кавычках) Керенский распорядился отменить политику в армии и запретил революционным солдатам смещать офицеров-корниловцев; 2) помощником Керенского назначен в ставку царский палач Алексеев. Это сделано по распоряжению «союзников»; 3) петербургский градоначальник Пальчинский распорядился закрыть пролетарскую газету «Рабочий». Кронштадтские матросы штыками загородили дорогу подручным Пальчинского; 4) корниловские газеты «Русское Слово», «Утро России», продолжают выходить в свет; 5) товарищ Троцкий по-прежнему сидит в тюрьме, товарищи Ленин и Зиновьев по-прежнему должны скрываться; 6) Милюков, Родзянко, Набоков, Гучков и К° по-прежнему, не скрываясь, гуляют на свободе; 7) английский посол сэр Бьюкенен все еще в Петрограде». («Социал-Демократ», воскресенье, 3-го сентября).
2) «Подготовка восстания, тесная связь и содружество генералов-заговорщиков с буржуазными кругами, та восторженная встреча, которую оказала право-буржуазная часть московского совещания Корнилову и Каледину, наконец, недвусмысленное отношение к восстанию со стороны буржуазной печати с кадетской «Речью» во главе, — все говорит нам за то, что это были попытки буржуазии сорвать революцию и захватить власть в свои руки.» («Солдат-Гражданин», воскресенье, 3-го сентября).
3) «Граждане свободной России!.. Угроза для будущего не исчезла. Ее имя — контрреволюция… Граждане! Надо разбить их надежды, обессилить их предательство». (Воззвание советов, «Солдат-Гражданин», 3-го сент.). <…>
Можно исписать листы выдержками из газет и из речей, но не для чего, так как в этих выдержках есть все, что нужно: и натравливание рабочих и солдат на все, на буржуазию, на независимую прессу, на союзников и даже на «товарища» Керенского. Форменный донос ее величеству революционной черни. Тут есть и формальное обвинение в «соучастии» в заговоре всей «буржуазной» половины русского народа. И, наконец, тут есть столь нам знакомое «чтение в сердцах». Путем натравливания, путем разжигания страстей, путем клеветы в стране готовят красный террор. А пока разлагают все основы общественной морали. Старый сыск, родной брат доноса, — он уже вошел в свои права. Так, только вчера я видел офицера, — русского офицера! Видимо, в семье не без урода, — которому был дан приказ, — и этот приказ он принял и исполнил, — осветить настроение солдат и офицеров в одном госпитале. Давая поручение, его предупредили, что офицеры настроены «корниловски», и потому, беседуя с их комитетом, надо будет, вероятно, прикинуться «корниловцем». И офицер отправился, нюхал, прикидывался, и рассказал мне об этих своих подвигах с наивностью трехлетнего младенца.
Кровь льется уже. Сбрасывают с мостов в воду. Разбивают головы прикладами. Поднимают на штыки. Расстреливают. Морально вынуждают на самоубийство. И кого? Негодяев? Изменников России? Но генерал Крымов, преданность которого революции засвидетельствована членом директории, Терещенко, умер со словами: Умираю «от великой любви к родине». Пусть в терроре прольют моря крови, этих уличающих слов не смоют.
Должны ли мы удивляться происходящему? Удивляться! Но что кроме ненависти, злобы, предательства, сыска и доноса, может вырасти из тьмы, — а ведь мы все, вся Россия, живем во тьме, в полном неведении о том, о чем мы все говорим, о чем все думаем, что потрясло существование страны до основания, что уже породило ужасы, — в неведении о «корниловском мятеже». О нем говорят, — мы видели, в каких тонах, — левая партийная печать и советские ораторы. Независимая пресса молчит, потому что вынуждена молчать. Но такое положение невозможно. Мы знаем, что ходячие версии, — клубок лжи, мы знаем, что дело бесконечно сложнее. Мы требуем правды. Мы требуем полного света.
Россия — не баран все-таки, которому можно загнуть голову и перерезать горло в молчании. Она в праве знать, что было сделано и за что она становится жертвой порядков, перед которыми бледнеют все прелести самодержавия.
Белоруссов